Fáfnirs Schatz

Drachenfrauen aus dem Sternbild Orion sind leicht zufrieden zu stellen.

* * *
Der Flieder berauscht die Sinne mit lieblichem Wohlgeruch.

* * *
Meine Dienstleistung als Dolmetscherin wurde nicht nur großzügig honoriert. Obendrein hat Dafydd mir ein vorzügliches Dessert ausgegeben.

Die Zitronencreme mit Karamell aus weißer Schokolade hat vollkommen mit Himbeerparfait und reifen Beeren harmoniert.

* * *
Ich habe wieder meine nächtliche Freundin, die Hüterin der endlosen Treppen, getroffen. Sie hat mich schnurrend begrüßt.

Die Einheimischen dieser Stadt sind wahnsinnig charismatisch.

* * *
Am Donnerstag werden unsere Knirpse zwei Jahre resp. zehn Monate.

Der kleine Frechdachs hat seinem Vater treuherzig über Skype zugeflüstert: „Daddy, kommst du zu meinem Geburtstag? Ich warte auf dich so sehnsüchtig wie auf… wie auf… wie auf eine Sahnetorte.“

Das süße Drachenmädchen kann inzwischen krabbeln und beißt jeden, der sie daran hindert. Unter ihren Ahnen gab es anscheinend nicht nur Drachen, sondern auch Schnappschildkröten.

Advertisements

Das Portal in eine andere Welt

Ich erlebte eine merkwürdige Samstagnacht.

Um zwei wachte mein süßes Drachenmädchen auf, weil sie zahnt und momentan weinerlich ist. Ich beruhigte sie, schlief aber selbst nicht mehr ein.

Um drei beschloss ich rigoros, mit den Zerberussen zu joggen. Wann, wenn nicht um drei? Nicht wahr? Zwei gigantische amerikanische Schäferhunde* und ein graziles Däumelinchen bildeten eine Zweckgemeinschaft und traten um drei Uhr zwanzig an die kühle Luft in ein sternklares Traumland hinaus. Es regnete.

Unterwegs begegneten wir einer Frau mit einer Dänischen Dogge, die französisch sprach (die Frau, nicht die Dogge, obwohl es noch makabrer wäre) und einem Mann mit… ihr erratet es nie… zwei deutschen Schäferhunden. Der Mann grinste wie ein Honigkuchenpferd. Es sollte sich herausstellen, dass er in Itzehoe geboren wurde. Ich erfuhr nie seinen Namen, aber die Begleiter hießen Abraxas und Quentana.

Geht die Sonne unter, öffnet sich, wie es scheint, ein Portal in eine andere Welt und diverse wunderliche Gestalten treiben ihr Unwesen in den schönsten Straßen Edinburghs.

Zu Hause wartete eine wütende Katze, die uns übel beschimpfte und hinter der Couch verschwand.

Um halb fünf legte ich mich zu Michael, den keine Schlaflosigkeit quälte und der unverschämt entspannt daneben atmete, zog mir die Decke über den Kopf und verwünschte das unfaire Leben.

Um fünf zwickte ich ihm in den Oberarm und bot meine sexuellen Dienste in seinem Arbeitszimmer an, um die Kleinen mit dem ganzen Dahinschmelzen und Stöhnen nicht zu traumatisieren.

Wenn du fünf Kinder großziehst und besonders zärtlich zu deinem Mann sein willst, musst du dich neu erfinden. Früher oder später wirst du nicht an der Couch in seinem Arbeitszimmer vorbeigehen können, ohne zu entflammen oder beim Anblick der Dusche zu erröten, aber die Mühe lohnt sich.

Mein Mann war verwirrt, aber nicht abgeneigt. „Er kümmert sich um einen raschen Anstieg meiner Glückshormone, ich schlafe erschöpft ein“, überlegte ich mir. Das war ein Schuss in den Ofen. Ha-ha.

Danach funktionierte er mich zu einem Kissen um, legte seinen Kopf auf meinen Rücken und fiel in den tiefsten Schlaf. „Ich höre, wie dein Herz schlägt“, wisperte er kurz davor, und ich zerfloss wie der Mississippi im Frühling. So starrte ich in die Dunkelheit, – willenlos, schlaflos, aber mit erhöhtem Oxytocin-Spiegel –, während mein Herz für ihn allerlei peinliche Liebeslieder sang und versuchte mich nicht zu bewegen, weil sich seine Atemzüge unglaublich gut an meinem Hals anfühlten, bis irgendwann, gegen sieben Uhr, die Tür aufgetan wurde und eine freundliche Elfengang mich fragte: „Und, Mami, schläfst du, schläfst du, schläfst du? Backt uns Daddy Waffeln zum Frühstück?“

Es ist halb zwölf. Ich bin müde und gähne jede Sekunde, aber die Waffeln mit Ahornsirup haben köstlich geschmeckt.
__________
*Shiloh Shepherds, plush-coated

Wie Stalker ihren Vormittag verbringen

Ich habe einen harmlosen Text verfasst. Vier Bekanntschaften haben mich daraufhin angeschrieben, nur um sich zu erkundigen: „Und? Wie geht es Mike? Hast du ihm Gewalt angetan?“

Liebe Mädels, aber selbstverständlich hab‘ ich das! Er hat es sichtlich genossen. Ich habe ihn am Montag sogar zum Flughafen gefahren, wo er mich angebalzt hat. Einfach so. Aus Gewohnheit. Das ist sein beständiger Modus Operandi. Mein Sinnenrausch und meine Nachgiebigkeit in seiner Nähe tragen auch wesentlich dazu bei.

Eure Anteilnahme an seinem Schicksal ist rührend. Sie schmeichelt ihm. Sorgt euch nicht! Der Mann ist siebenunddreißig Zentimeter größer als ich. Er ist doppelt so schwer wie ich. Mein Bruder sagt über ihn: „180 Pfund, 90 davon sind Muskeln.“ Hochdekorierter Ex-Militär mit ausgezeichneter Ausbildung, dessen überragende Fähigkeiten in einem Kampfeinsatz getestet wurden. Er ist in guten Händen. Sein Leben ist nicht in Gefahr. Momentan befindet er sich vermutlich in einem Münchener Edelbordell.

Ne lange Geschichte. Wenn ihr des Russischen mächtig seid, sucht die Antwort darauf im Archiv des Jahres 2015.

Ich meinerseits stalke derweilen Dafydd, dem ich in Morningside permanent über den Weg laufe. Zufällig. Ich schwör’s!

Lilly ist eine Mitschülerin meiner Tochter. Sie sind befreundet und lernen gern zusammen. Dafydd ist Lillys Vater, der fast genauso oft zu einem lehrreichen Gespräch in die Schule eingeladen wird wie wir. Nein, unsere Kinder sind keine asozialen Unholde. Sie sind einzigartig, warmherzig, mitfühlend. Wir erziehen sie allerdings zu freidenkenden, eigenständigen, mutigen Menschen, die sich den Herausforderungen des Lebens stellen und nicht servil dem bequemen Kadavergehorsam frönen.

Wir missionieren nicht. Wir indoktrinieren nicht. Wir vermitteln lediglich unsere moralischen Werte an unsere leiblichen Kinder. Es ist eine Frage der Balance. Ich wage zu behaupten, sie sei uns geglückt.

Anyhow! Es ist ungemein heilsam und aufschlussreich, sich mit einem charmanten Mann auszutauschen, dessen Tochter die gleichen intellektuellen Kapazitäten aufweist wie die eigene.

Wir hatten am Vormittag Zeit. Also haben wir uns zum Brunch in meinem Lieblingscafe verabredet. Die Speisen, die dort serviert werden, sind eine Ofenbarung. Der Kostenaufwand ist zwar nicht zu verachten, aber frischer Räucherlachs, pochierte Eier und Sauce hollandaise mit Trüffeln schmecken wie immer göttlich.

Und weil wir uns seit dem ersten Treffen, bei dem er mich auf Deutsch ansprach, auf Anhieb verstanden, die Unterhaltung spannend war und die Sonne schien, sind wir mit meinen beiden Winzlingen noch am Strand spazieren gegangen. Das Wasser ist höllisch kalt, aber ich kenne eine Verrückte, die keine Scheu davor hat, sich der Lächerlichkeit preiszugeben und bei jeder brandenden Welle laut zu kreischen und zurückzuweichen.

Ich warte vergeblich auf den Winter, aber in den Meadows blühen violette Krokusse. Spielt das Wetter mit, werden wir in ein paar Wochen wieder segeln können. Noch ein Grund zur Freude.

Lebt wohl, Schmetterlingsorchideen!

Am Silvesterabend feiern mein Mann und ich unser 17-jähriges Jubiläum – die Orchideenhochzeit (in Westeuropa) oder die Rosenhochzeit (in Russland).

Wenn Daniel und seine Frau Haley uns besuchen, bringen sie immer zauberhafte rote Rosen aus ihrem Garten mit. Wenn meine Schwiegereltern vorbeikommen, schenkt uns Michaels Stiefmutter anmutige Schmetterlingsorchideen.

Zwei davon hat ein gewisses Fräulein Fettel hinterhältig ermordet. Aus purer Boshaftigkeit. Ich bin morgens in einem Meer aus Orchideenblüten aufgewacht wie eine aztekische Hohepriesterin im Jenseits.

Was soll ich mit dieser Katze nur machen? Sie mal wieder rehabilitieren?

мгновение

Über Gebete

XY: Was macht eine temperamentvolle Frau wie du, wenn ihr Liebhaber verreist?
L.: Wir beide wissen, welche Antwort du dir erhoffst.
XY: Ist das so?
L.: Ja, das ist so! Sie betet inbrünstig.
XY: Wirklich?
L.: Wirklich! Sie betet inbrünstig mit einer Hand zwischen ihren Beinen. Das Gebet hört sich folgendermaßen an: „Oh mein Gott, oh mein Gott, oh mein Gooott…“
XY: Haha. Witzig.
L.: Zufrieden mit der Antwort? Übrigens: Wenn der Liebhaber heimkehrt, hört sich das Gebet anders an.
XY: Nämlich?
L.: Mikey, Mikey, Mikey, oh mein Gott, oh mein Gott, oh mein Gooott…
XY: Ich hasse dich ein wenig.
L.: Ich weiß, ich weiß.

* * *
Ich vermisse Dich unheimlich, Blödmann! Komm nach Hause.

Die Würde des Erzengels ist…

LINDE: (In einer fröhlichen Runde, leise ins Ohr flüsternd) Wo ist mein versprochener Orgasmus?
ERZENGEL: Was denn? Jetzt gleich?
LINDE: Ja, unbedingt.
ERZENGEL: Na gut. Du lenkst die Meute ab, während ich würdevoll unter den Tisch gleite.

* * *
ERZENGEL: Ich habe echt kein leichtes Leben hier, Kate. Du kannst mir aufs Wort glauben. Ich werde permanent beleidigt, als Vollidiot beschimpft und mit Orgasmen stillgestellt.
KATE: Oh you poor baby! Lass mich dich aus deinem Elend erlösen und deinen Platz einnehmen.
ERZENGEL: Just keep dreaming, darling. Nein, ich werde diese Bürde weiterhin selbstlos mit Würde ertragen.
KATE: Verstehe ich gut, ich würd‘ auch nicht tauschen wollen, obwohl ich zugeben muss, dass mich die Dualität ‚Orgasmus gegen Würde‘ doch sehr reizt, und ich dich ganz gerne deine Würde bei einem Orgasmus bewahren sehen würde. Nicht aus voyeuristischen Überlegungen heraus, wo denkst du hin, aus reinem Wissensdurst.

Trick or Treat

Meine Tochter Emiliana und ihre Freundin Miriam bleiben wie gebannt vor dem Schaufenster eines Kostümladens stehen. Es ist liebevoll schauerlich gestaltet.

Gelbe Kürbisse starren uns aus den leeren Augenhöhlen an. Hinter einem Grabstein treibt ein Vampir sein Unwesen, unschuldige Opfer erwartend, um sie in Geschöpfe der Nacht zu verwandeln. Im blutroten Zwielicht des Mondes ist ein verfallenes Haus auf dem Hügel zu erkennen. Ein schwarzer Kater sitzt auf dem Dach. Fette Ratten verstecken sich vor ihm im Gebüsch. In einem Kessel brodelt ein teuflischer Trunk, in dem Würmer, Vogelköpfe und Kröten schwimmen. Eine Hexe fliegt auf einem Reisigbesen davon. Fledermäuse begleiten sie.

Düster heulen Werwölfe. Eulen kündigen das Unheil an.

Der fröhliche Geist dieses Kostümverleihs ließ sich nicht lumpen. Dekorationen sind superb. Geräusche sind gruselig. Die Stimmung ist wunderbar getroffen.

* * *
MARA: Dylan, feiern Juden Halloween?
DYLAN: Nein. Juden feiern Purim. Es gibt viele Süßigkeiten, schöne Kostüme, aber erst im März, und es hat nichts mit den Wesen der Anderen Welt zu tun.
MARA: Das gefällt mir nicht.
MILI: Mummy, feiern Katholiken Halloween?
LYNN: Nein, Katholiken feiern auch kein Halloween. Wir gedenken an diesem Tag aller Heiligen.
MILI: Gibt es dabei viele Süßigkeiten und schöne Kostüme?
LYNN: Nein. Aber wir könnten eine Messe besuchen, einen Allerheiligenstriezel mit Trockenobst backen, Herbstchrysantheme sammeln und viele Kerzen anzünden.
MILI: Das will ich nicht. Aber die Kerzen zünden wir trotzdem an. Und kaufen rote Rosen.
MARA: Wer feiert nun Halloween?
LYNN: Heidnische irische Druiden und altertümliche Kelten begangen früher ein Erntedankfest, das sie Oíche Shamhna nannten.
MILI: Großartig, in diesem Fall bin ich eine altertümliche Keltin. Mara, willst du eine heidnische irische Druidin sein?
MARA: Nein, ich will auch eine altertümliche Keltin sein.
MILI: Na gut, dann bin ich eine heidnische irische Druidin. Mummy, bin ich eine Irin?
LYNN: Nicht wirklich. Dafür hat dein Vater eine irische Urgroßmutter.
MILI: Die alte Hexe?
LYNN: Sie ist keine alte Hexe. Einfach eine ältere exzentrische Dame.
MILI: Du bist eine ältere exzentrische Dame!
LYNN: Ja, danke sehr. Du bist ein verwöhntes freches Ferkel!
MILI: Du bist aber eine wunderschöne ältere exzentrische Dame! Liebst du mich?
LYNN: Sicher. Wer könnte so ein charmantes Ferkel nicht lieben?!
MILI: Mummy, ich hab‘ dich auch ganz toll lieb. Als was willst du gehen, Mara?
MARA: Ich will als Brontosaurus gehen. Ein goldiger zurückhaltender Brontosaurus. Oder eine Ananas. Dylan, kann ich eine Ananas sein?
DYLAN: Du kannst sein, was du willst.
MILI: Und ich werde ein Sumpftroll sein. Mummy, kann ich ein Sumpftroll sein?
LYNN: Warum denn ein Sumpftroll?
MARA: Sumpftrolle sind sehr niedlich, Lindchen.
MILI: Und sehr reizend. Und grandios. Und freundlich.

Falls demnächst eine Ananas oder ein freundlicher Sumpftroll vor euren Türen stehen sollten, so seid gewiss: Das sind Mara und Mili, two lil‘ monsters. Sie sind verrückt nach Erdbeerbonbons.

As Beautiful as the Banner o Scotland

MARA: You look amazing. Amazing! You are as beautiful… as beautiful… as beautiful as the Banner o Scotland.
LYNN: (in surprise) Owww, thank you. You are very kind.
MARA: Dylan, isn’t she beautiful?
DYLAN: She is beautiful.
MARA: Don’t you like her white lace dress? Dylan, I need blue stockings desperately. Please! Dylan. Dylan? Dylan?
DYLAN: Mara, stop walking across the room! Concentrate! Mara, stay still! Keep silent for a minute.
MARA: (singing) I think I idolize her. Dylan. Dylan? Dylan?
DYLAN: What?! I think I idolize her, too. She’s the wonder of woman. She certainly wants to rest and we have to wake up early. Hurry now. We haven’t any time to waste. Should I help you into your coat?
MARA: (looking around) Where is the cat? I wish to stroke the cat.

They vanished into the dark night, but gave me a solemn promise to come back soon.

On the Erev Yom Kippur I made a little redhead with soft brown eyes smile.

לשנה תובה תכתבו

Воскресный медвежий день был особенно праздным.

Утром медведи посетили католическую мессу, нанесли очередную душевную травму молодому священнику и благословили всю общину: — Пусть Б-г благословит вас как Эфраима и Менаше. Пусть Б-г благословит вас как Сару, Ривку, Рахель и Лею. На безупречном иврите.

Прихожане слегка испугались приятно удивились. Некоторые упали в обморок, но быстро пришли в себя от религиозного потрясения и разбежались по домам, окрыленные надеждой.

* * *
Вечером медведи дождались иудейского нового года.

Милка, взвизгивая от радости, зажгла свечи, прикрыла глаза ладошками и произнесла слова освящения.

Я испекла круглую халу с изюмом и коврижку с шоколадной стружкой. Майк приготовил курицу в меду и начинил карпа фаршем из трех сортов рыбы.

Ничего более вкусного я не пробовала. Я! Я обычно не притрагиваюсь к карпу.

Медведи помогали нам резать овощи: оранжевые перцы, зеленую фасоль и кукурузу для салата, красные печеные перцы для салата с тунцом и каперсами, свеклу для салата с заправкой из подсолнечного масла и апельсинового сока, батат для запеканки, морковь для цимеса, израильские кабачки и помидоры.

Фруктовый десерт не занял много времени: айва в сиропе с ванилью, финики, гранаты, инжир и яблоки.

Родители привезли цистерну меда, медведи в ней сполоснулись.

* * *
За столом Милка всё освятила и всех благословила. Обняла. Расцеловала. Зачитала Аароново благословение на гэльском. Пропела Апостольский Символ веры на английском — и предложила нам не стесняться.

* * *
Я уверена, что 5777 год будет сладким и счастливым, легким и добрым. Не может ни быть, когда тебя окружают свет, любовь, взаимопонимание и ласка.

Two Little Monsters

Наши монстрики*, Мили и Мара, — самые волшебные, чудесные и разумные монстрики Млечного Пути. Period!
__________
*Монстриками эти девочки стали с легкой руки Дилана.

Me: My sweet, nice, pretty elves…
Dylan: Elves? Are you kidding me? These two? These two are little monsters.

* * *
Пока мы смотрим с балкона в ожидании Мары, Мили глаголет истину.

Mili: Mummy, did you know Dylan is Mara’s guardian angel.
Me: No, Mili, Dylan is Mara’s guardian. That is something different. A legal guardian is a person who cares and makes decisions for a child. Guardian angels are God’s messengers who protect you and guide you and give you strength to live your life happily.
Mili: But that is exactly what he does, right? He protects her. Like daddy. So, he is an angel as well.

Right! Кем еще может быть сын волны? Самым настоящим ангелом! Просто забыл, что он — ангел. Свалился во сне с Небес — и забыл. Ну не бывают простые смертные такими сумасбродными, бестолковыми, теплыми. И улыбаться, и смеяться, и обнимать так не умеют — всем собой, без остатка.

Смешно даже! Как я могла сомневаться?!

* * *
Сидят в стенном шкафу, встречают Шаббат. Они сейчас каждый день встречают Шаббат. Как увидятся, так сразу бегут в стенной шкаф — навстречу Шаббату.

Обмениваются иберо-иудейскими и ашкеназскими традициями. Мили популяризирует среди Мары немецкий. Мара популяризирует среди Мили итальянский. Делятся заботами. Примеряют мои туфли. Крадут по всей квартире светодиодные свечи. Мили торжественно выкрикивает: Our Father who art in heaven, hallowed be thy name. Мара возмущается: What father? !בָּרוּךְ אַתָּה אֲדֹנָי אֱלֹהֵינוּ מֶלֶךְ הָעוֹלָם

Любовь и согласие в стенном шкафу изредка прерываются подзатыльниками и побоями.

Свечи благословили, апельсиновым соком обувь сполоснули, хлебными крошками паркет посыпали, ведут светскую беседу, которая возможна только в нашей действительности:

Мара: Ничего особенного! Дилан тоже дерево.
Мили: А какое он дерево?
Мара: Дуб. А какое дерево Линда?
Мили: Липа.
Мара: Как Бавкида и Филемон.
Мили: Кто?
Мара: Греки. Они любили друг друга. Их любили боги. А потом они умерли и стали деревьями.
Мили: Да, но мама и Дилан не умрут!
Мара: Нет, конечно. Они же уже давно — деревья!

Я теряю дар речи. Дилан ржет. Дверь стенного шкафа приоткрывается и появляются две кудрявые головки: одна рыжая, другая каштановая.

Люблю. Нимагу.

* * *
А возле нашего дома растут дубы. Швыряются ночью желудями, как непоседливые мальчишки, а не солидные столетние дедули. Милка их всех обняла и поцеловала. Они бурчали, но покорно подставляли свои шершавые щеки и распахивали объятья.

Не верю, что остепенятся — и не уговаривайте!

Модница и Змей Горыныч

Маленький Медведь приобрел ядовито-розовое платье с рюшами и воланами, ядовито-фиолетовое платье в крупный горох, белые леггинсы и туфельки.

Нарядилась мальвиной и ползает по траве, перебрасывается мячиком с соседской девочкой, изредка отвлекаясь на светскую беседу с Эйданом. От переизбытка чувств лягается и раздает братьям тумаки.

Пообедала фруктами и сэндвичами (помидоры, сыр, «колбаса»). Переоделась. Уточнила у отца, любит ли он ее так сильно, как она его: от всего сердца, папочка, от всего сердца. Гоняется за Джеки.

* * *
Вчетвером скачут на Змее Горыныче, застенчивом, безобидном подсолнухе о трех цветах. Хотела заступиться, но мне велели сидеть и не рыпаться.

So, be it. I let them be little.

Фасольке три недели

Какая радость! Крошечка Соле переехала в новую кроватку. Сладкая и теплая, как восходящее солнце. Эли напевает ей при встрече колыбельные.

Три недели моему невесомому счастью.

* * *
Мужчины подарили мне алые розы неземной красоты. Четыре большие, две поменьше и пять небольших, одна другой изящней. Нежные, с идеальными лепестками, благоухающие сонным летом.

Милка подхватила букет и поволокла восвояси. – Эмилиана, это для твоей мамы, – удивился Даниэль. Милка замерла, оглянулась, окинула нас подозрительным взглядом, затем приблизилась, выбрала две самые хрупкие розочки и торжественно вручила мне:

„Вот, мама, это для тебя. Эта от Эйдана. Эта от Даника“.

* * *
Сидит в гостиной, сторожит розы. Еле уговорили съесть сэндвич с моцареллой и помидорами.

Маленький Медведь и Эйдан

Лежу на больничной койке и подслушиваю разговор в коридоре:

– Не заглядывай мне под платье.
– Да не заглядываю я.
– Я же вижу, что заглядываешь. Закрой глаза.
– Как я тебя с закрытыми глазами на плечи посажу?
– Так и сaжай. Я тебе говорила, наклонись. Я сама посажусь. Не так наклонись. На колени.
– Постарайся не оторвать мне уши.
– Я не отрываю. Я держусь.
– Держись за шею.
– А мы пойдем в магазин?
– За чем?
– За мыльными пузырями… и конфетками, и печенками, и мелками, и медвежонком коала.

Быстро поворачиваюсь лицом в другую сторону, чтобы никто не заподозрил, что я с этими человеками знакома. Я ведь одного из них совсем недавно предупреждала:

„Эйдан, при твоем росте и с твоей статурой любовь к хитрющим медведям чревата курощанием и безжалостным низводением. Только мелкие болотные тролли не представляют для медведей никакого интереса“.

Не слушал, поэтому справляет свое 40-летие не в отпуске на Гавайях, а в Шотландии с медведями, но, честно сказать, мы этому рады, потому что Эйдан за-ме-ча-тель-ный.

Кто заступится за шотландцев?

Меня кладут на неделю в клинику, а мои четыре эльфа остаются на попечении у троих шотландцев с сомнительной репутацией, самый ответственный из которых 30-летний балбес Даниэль. Мне немного страшно за шотландцев. Кто за них заступится? Кто оградит от эльфов? Кто пожалеет и приголубит? Точно не кошка Джеки.

У Крошечки все замечательно. Она прибавляет в весе. Скоро ее переведут в новую палату отделения интенсивной терапии. Все не совсем замечательно у меня, но это пройдет.

Так умудриться надо!

Бурундучок неловко поворачивает головку, ударяется лобиком о дверцу кухонного шкафа, начинает плакать и уползает под стол. Майк пытается его достать, но он удирает под стул: не смей меня утешать, я орать буду.

Гоняет на машинке по лужайке возле дома. Врезается в дерево. Громко возмущается. На лужайке внушительных размеров растет одно единственное дерево. Так умудриться надо!

Танцует с голубем. Бурундучок делает шаг вперед, голубь – шаг назад. Бурундучок делает шаг назад, голубь – два вперед, но в эту секунду прибегает кошка Джеки и требует безраздельного внимания.

Ведь понятно, в кого Бурундучок пошел? В папу, да.

* * *
Три медведя приручают Эйдана. Изобрели новую игру: piggybackback. Сначала к нему на спину запрыгивает Костя, а потом Милка. Через некоторое время Нико меняется с Костей местами. Ужасно увлекательный способ передвижения во времени и пространстве. При случае попробуйте.

Красота земная и небесная

Раннее утро. Благословенное время скромных шотландских завтраков. Милка топит гору оладьев в апельсиновом сиропе и курощает Эйдана. Голые одетые шотландские воины – ее излюбленная мишень для низводения.

– Куда ты пялишься?
– Никуда я не пялюсь.
– Тебе моя мама нравится?
– Мне твоя мама очень нравится.
– Правда, она красивая?
– Правда.
– Вот и не пялься на нее, а то папе расскажу.
– Куда же мне пялиться?
– На меня пялься.
– Ты тоже красивая.
– Да! И на меня не пялься. Пялься в окно. Посмотри, как там нарядно.

Улица тонет в дожде, но всё совершенно верно. Зачем тратить драгоценный момент на созерцание земной красоты, когда в окне показывают небесную?

Là breith sona dhuit!

Маленький Медведь пошел с Большим Даниэлем в магазин за зубной щеткой и зубной пастой. Вернулись они с зубной щеткой, зубной пастой, новым платьем, новыми резиновыми сапожками и мягким ушастым слоником. По дороге до дому Маленький Медведь облобызал все прохожие деревья, познакомился с каждой встречной лужей и пригласил Даниэля попрыгать в одной особенно привлекательной, а потом забрался к нему на плечи и украсил голову каплями шоколадного мороженого.

Маленькому Медведю пять лет.

О любви. О Дилане.

Похоже, ноутбук перевозбудился и заблокировал часть ЖЖ. Журналы открываются только с Webproxy Server. И то так себе. Появляются надписи Pay for reposts. Совсем исчезли Security и Preview Entry.

Вечером придет Дилан, мальчик-галактика, мальчик-стихия, мальчик-огонь, балбес с божественно зелеными глазами, в которых живут солнечные зайчики, все наладит и заодно заберет с собой Милочку.

В Дилана влюблено все женское население нашей семьи.

Я — потому что, во-первых, он так танцует вальс, что мои веснушки рдеют от смущения, а, во-вторых, он обещал научить меня стрелять из арбалета. Берегитесь!

Мили и Соле — потому что он такой же целованный Небом ангел. И с ним легко. И просто. И весело. И тепло. И светло. И радостно.

Простите, увлеклась.

Итак, любознательная девочка будет два дня путешествовать по Глазго и низводить тамошнюю иудейскую общину. Относительно небольшую — шесть тысяч душ. Волнуюсь.

* * *
Когда эльфы гостят на Острове Облаков, они часто посещают мессу, во время которой скачут как сайгаки, тычут пальчиками в чужие молитвенники, освежаются в святой воде, исповедуют друг друга, донимают священника и доверительно сообщают: у дяденьки под платьем штанишки.

Мать эльфов в это время уединяется со стыда под скамью с Отцом, Сыном и Святым Духом. Малодушная женщина!

В отличие от шотландцев, немецкие священники таких прихожан не жалуют и выводят под белы рученьки из церкви восвояси. Экие дураки, право! Поэтому в Германии мы редко просветляемся душой.

Короткое отступление.

* * *
Недавно мы возвращались с прогулки: я, Дилан, Horror-Brigade и Джун*, когда нам с обочины зазывно подмигнула колоколом обаятельная старенькая церквушка.

Оставили Джун охранять коляску. Зашли. Осмотрелись. Вздохнули. Эльфы потащили Дилана ставить свечи. Дилан смутился: I’m Jewish. I don’t know how it works exactly. Не сказали ни слова. Не осудили. Объяснили. Милка даже призналась: .אני מדברת קצת עברית

Поставили миллион свечей. Научили правильно зажигать. Показали, куда класть тугрики. Помахали руками. Рассказали пару анекдотов. Пригрозили прийти в синагогу.

Кто же знал, что возможность представится столь скоро? !יום הולדת שמח דילן
___________
*Джун, по словам Милочки, собачечка Дилана. Собачечка чуть ниже андалузского скакуна. На ней славно кататься, поэтому она пользуется среди меня эльфов популярностью.

* * *
У Крошечки Соле все превосходно. Мы съезжаем от Эйдана, чтобы кошка Джеки не зачахла от стресса.

Влачу существование между клиникой, гос. учреждениями, новой квартирой и мебельными магазинами. Закрутилась и устала. ЖЖ бесит. Ни личного ноутбука, ни Интернета пока нет. Есть только iPhone. Если соскучитесь, мейл у меня тот же.

И не поленитесь, пожелайте терпения Дилану и крепких нервов иудейской общине Глазго. Они еще не подозревают, кто к ним едет.

I Can Read Hebrew

Лев с медведями изучают иврит. Просто так. I Can Read Hebrew и Let’s Learn the ALEF BET by Ruby G. Strauss они давно в шутку выучили, но я и представить себе не могла, что они так быстро выучат Hebrew Picture Word Book (Learn over 500 common Hebrew words through pictures, by Hayward Cirker and Barbara Steadman).

* * *
Освоили, чего уж там, но кого это интересует, если почти на каждой картинке можно найти либо знаменитого хатуля – חתול либо его ребенка хатилтуля – חתלתול?

Маленький Медведь и иврит

Мы с Майком решили, что я не возвращаюсь на работу до рождения Бусинки, поэтому с понедельника до среды мы в Берлине, в четверг я отвожу медведей в детский сад и уезжаю с Бурундучком на хутор. Два дня Майк с медведями в Берлине, а на выходных мы все вместе на хуторе. Такая задумка. Посмотрим, что из нее выйдет.

* * *
На днях мы с Ари решили отпраздновать Шавуот и заново пережить тот благоговейный трепет, который первый раз испытали евреи у горы Синай, как и положено неприличным иудею и католичке, но пришел безбожник Майк и все опошлил. Шавуот не отпраздновали, но вкусно поужинали, соблюдая кашрут.

* * *
Я играю на кухне с Бурундучком. Ловлю его: – А где мой сладкий пацан?

Из гостиной раздается голос:

– А вот я.
– Мили, ты не пацан.
– Нет, пацан.
– Нет, не пацан.
– Нет, пацан. А чем пацаны отличаются от девчонок?
– Ты прекрасно знаешь, чем.
– Нет, не знаю.
– Нет, знаешь.
– Нет, не знаю.
– Нет, знаешь.

* * *
Милка читает с Ари алфавит на иврите:

– Шара.
– Мили, Сара.
– Нет, Шара.
– Какая же Шара, если Сара?
– Шара.
– Тогда сир, а не шир (песня)?
– Нет, шир.
– Нет, сир.
– Нет, шир.

Я перебиваю:

– Хватит! Сара и шир, а то оба получите!

Ответ в два голоса:

– Нет, не получим.
– Нет, получите.
– Нет, не получим.
– Нет, получите.

В кого наша дочь такая упрямая?

* * *
Этот диалог происходит на иврите между Ари и Мили:

– А ты сама говоришь на иврите?
– Нет. Я не говорю на иврите. Я живу в Германии. Я говорю по-немецки. Я говорю по-английски. Я говорю по-русски. Я говорю на кельтском шотландском.
– А на иврите не говоришь?
– Нет, я не говорю на иврите.
– А на каком языке ты сейчас говоришь?
– На иврите. Немного-немного.

* * *
Коленька между тем кушает. Жареную картошку, с малиновым вареньем. Куриную котлетку, с малиновым вареньем. Багет, с малиновым вареньем.

* * *
Майа беременная. Такие дела.

Заглушить или прикончить?

В 5:23 машина Ари взвыла гнусным фальцетом под окнами нашей спальной. Катценбург, созерцающая в это время рассвет на подоконнике, взлетела до потолка, прижала пузо к позвоночнику и исчезла в четвертом кошачьем измерении. „Пойду заглушу машину и прикончу Ариэля“, – хмуро произнес Майк. „Не горячись. Лучше заглуши Ариэля и прикончи его машину“, – не менее хмуро подсказала я и потерла коленку. Так романтично продолжился наш вечер.

Мы с Катценбург быстро сменили подштанники. Я прилегла. Катценбург хлебнула водички и еще долго крестилась дрожащей лапкой перед дверью. Теперь мирно сопит на изголовье кровати до тех пор, пока не брякнется во сне мне на голову.

Сквозь юную листву деревьев пробивается яркий ослепительный солнечный свет, а по небу странствуют стада белых кудрявых барашков, подгоняемых прохладным ветром. Д-ч, выслала тебе несколько десятков. Жди.

* * *
В ходе разборок с машиной не один лев не пострадал, зато проснулись две кукушки, которые ведут весьма занимательную беседу. Много сквернословят. Заслушалась.

Зверинец и дендрариум

Почтовый ящик подпускает меня к себе через раз. Пишет, что неправильный пароль. Какой недотрога!

* * *
Смотрели с Ари и Аней Game of Thrones. Сын мой Коленька обильно полил клавиатуру рыбным маслом, поэтому буквы я, ч, с и м плохо отображаются, а ноутбук воняет аквариумом. „Секс отвратителен“, – брезгливо сообщила Аня. — „Я полностью придерживаюсь вашего мнения, любезная Анна Рихардовна“, – согласилась я. Провели беседу.

* * *
Коленька свалился с велосипеда и разбил себя нос и коленку. Заштопали. „Пойдемте есть мороженку“, – предложила Милка. Мы пошли. Шли к итальянцу, встретили по дороге русского, купили пломбир. Каждому медведю по вафельке. Все, что не доедят – Ари. Он идеальный пример интеграции льва* в медвежье общество.
_____________
*Ариэль – лев Иуды

* * *
Милка популяризирует среди Ари русский. Недавно она популяризировала русский среди Роберта. Ари неплохо говорит по-русски, но на всякий случай спрашивает: „А ты говоришь на иврите?“ – и это настолько волшебные диалоги, что заслуживают отдельно поста.

* * *
Встретили по дороге Инго, нашего с Майком бывшего соседа. У Инго сломана нога. „Блин, как давно не виделись! Майк, ты не меняешься“ – искренне обрадовался он. — „Спасибо, Инго!“ – скромно ответил Ари. — „Друг, ты быстро выздоравливай!“ – пропела я, и мы поплыли дальше.

Похоже, что все родственники моего мужа врут с элегантной виртуозностью.

* * *
Мишка на работе себе что-то повредил: три недели больничный, адски ноют плечо и ребра. Я не поняла, что конкретно случилось, потому что Мишка как всегда бурчал, что все в порядке. Больничный он себе не позволит, но согласен не носить тяжелое.

* * *
Вообще, мы не заметили, что этот год високосный. Вы?

P.S. Лев с медведями приготовили рыбные тефтели с луком в томатном соусе. Побегу ужинать, иначе ничего не достанется.

P.P.S. Зверинец и дендрариум мы какие-то, а не семья.

Сабина и Ари

Cпасибо, что не пожалели доброго слова! Мне с вами сегодня легче. И все не так плохо. Могло быть хуже. Я была, как обещала, румяной и благоухающей. Со мной занимались два квалифицированных специалиста: коллега Рихарда и коллега коллеги Рихарда. Я не знала, от кого млеть больше, потому что коллега коллеги Рихарда была красивой, молодой, доброй, отзывчивой женщиной. Обычно они поднимают на ноги солдат и жертв войны, т.е. у меня супер шансы.

Мне дали „Okay“ на поездку в Шотландию. Это значит много! 17-го мая Роберт встретит нас в Лондоне, а дальше посмотрим.

* * *
Нет, вы не подумайте, что я подслушивала, мне просто нравятся диалоги Ари с Майком.

– Майкл, geez, успокойся. Линде становится лучше. В пятницу она собиралась пойти в три утра отстреливать из ружья птиц. Они мешали ей спать. Особенно, кукушка. В субботу она хотела в шесть вечера спилить две рябины, которые цвели и „воняли на всю округу“. В воскресенье ночью я обнаружил ее в прихожей, в затейливой позе. Она гуляла с церберами. Она плакала*. Ладно бы, плакала громко, навзрыд. Нет, вздрагивали только хрупкие плечи, от чего хотелось быстро и без мучений сдохнуть. Ты не обижайся. Я люблю вас, и все такое. Но женитьба на ней, она того стоила?

– Женитьба на ней точно того стоила. Того – и еще больше!

* * *
Как мне жить без моего Мишки еще четыре недели? :)
__________
*АРИ: Линда, что случилось? Почему ты плачешь?
ЛИНДА (упиваясь жалостью к себе): Ку-ууу-ууу-ртка! Ку-ууу-ууу-ртка не схо-оооо-дится.
АРИ (включив свет): Линда, это Анкина куртка.

Ане почти 14 лет и 177 см росту.

Отличные грибники

Жизнь в целибате легка и безмятежна. Мишка прислал сообщение „I want you so bad“, и я так возбудилась, что кончики ушей свело сладострастной судорогой.

С этим надо бороться. До Мишкиного возвращения еще почти месяц. Начну, пожалуй, вышивать крестиком голых шотландских воинов. Нет, не то. Рисовать эротические портреты желатиновых мишек. Или плести макраме. Или складывать оригами. Или ходить в лес по грибы. И не надо хихикать. Мы отличные грибники.

Вот, к примеру, как-то мы с Мишкой пошли в лес по грибы. Идем по тропинке, держимся за ручки, улыбаемся белкам и вдруг совершенно непостижимым образом оказываемся в пансионате близлежащей деревни. Неизвестный науке природный феномен? Трещина в пространственно-временном континууме? Происки масонов? Затрудняюсь ответить. Помню постельное белье голубого цвета с флоральным принтом, белые фрезии в стеклянной вазе и желтые обои. Дальше ничего не помню, как будто в тумане, но жарко и сладко. Когда мы смогли оторваться друг от друга и нашли свою одежду, был вечер, но нам повезло, мы скупили в лавке все, что попало под руку и объявились на хуторе с виноватыми рожами с гордо поднятыми головами. Хорошо, среди прочих грибов в корзине находились японские грибы, которые не растут в немецких лесах, но это мелочи. Безумству наглых храбрых поем мы славу!

* * *
Мне тревожно. Это я себя так подбадриваю.

Завтра в десять утра коллега моего брата будет проводить разные милые манипуляции с моим коленом, а я буду сидеть на возвышенной кушетке, вся румяная и благоухающая сиренью. Я позвонила брату и вежливо, заметьте – вежливо, спросила, надеть мне юбку, платье или джинсы и стоит ли задуматься о покупке нарядных кружевных трусов. Брат почему-то замолк, а потом пояснил, что думает обо мне и моих дурацких шутках. Красиво излагал, каналья! Я даже прослезилась. Поэтому пойду на прием в парандже в свободных брюках, которые легко задрать до шеи.

Если у вас будет время, если вам не жалко позитивной энергии, подумайте обо мне нежно.

Уставшая Липа

P.S. А еще – я люблю Ари, потому что без него эти две недели были бы совсем уж грустными.

Cакуры, тюльпаны, мейн-куны

В провинции цветут сакуры, тюльпаны и мейн-куны. В деревне возле лавки мы встретили одного такого мейн-куна, который сразу отвернулся и отморозился. Аня не обиделась: «Здорово, Федя!» Мейн-кун подозрительно скосил один зеленый глаз, приблизился, подпрыгнул, повис на окне машины, забарахтал ушами/хвостом/конечностями (начитался Джерома К. Джерома про лодку), забрался, хрюкнул и полез целоваться. Услышав вопрос Поехали домой, Феденька?, мейн-кун скосил второй зеленый глаз, отпихнул Аню лапами, больно стукнул в грудную клетку пятками и умчался.

* * *
Часто по двору летает рыжий пух: это Федор Иннокентьевич вернулся домой пожрать и встретился со свирепой супругой Екоториной Змеевной. Куры довольны таким стечением обстоятельств. Все гнезда нынче украшены рыжими клочьями.

* * *
Гадюкина меж тем занимается гадюшатами. Гадюшата подросли. Знакомятся с цыплятами в то время, как мамаша с церберами ищет потерянный клад тамплиеров. Выходишь в шесть утра на крыльцо и видишь: на холме возле опушки леса по ту сторону пруда маячат пять меховых задниц. Земля летит во все стороны. Не оборотни, а кроты, ей-богу! Мельтешат, роют, копают.

* * *
Маленькому одиннадцать месяцев. Крошка-неваляшка стал шустрым. Пока его еще не приняли в солидное медвежье общество, но уже не обижают. Ходит. Вышагивает, если держать за ручки. Делает несколько шагов самостоятельно, плюхается на попу и удирает. Окончательно поменял цвет глаз *рыдает, уткнувшись лбом в банку с маринованными помидорами*: теперь они не изумрудно-зеленые, как у меня, а сапфирово-зеленые, как у Роберта. Шотландцы в восторге, мне тоже нравится, но все равно обидно. Остается надежда на Бусинку.

К ма-ме и Ha-se добавились папа и баба. Причем папа – это вовсе не папа, а недавно в приступе нежности бурундучок положил головку Рихарду на плечо и назвал его мамой.

* * *
Маленький медведь горланит перед сном бандитские песни, приходит ко мне и интересуется: «Папа еще не вернулся?» Получив отрицательный ответ, скрывается. Вновь горланит бандитские песни, приходит… И так до тех пор, пока не предложу ей приземлиться рядом, что является ознаменованием длительного периода воздвижения одеяльных пирамид.

* * *
Майкл читает в Сингапуре доклад. Из названия доклада я поняла два слова: «IT» и «security». Безумно довольна собой. До появления в нашей жизни медведей, мы часто ездили в командировки вместе, и я пыталась попасть на один из таких докладов, но он мне категорически отказывал: «О, нет! Нет, нет, нет; нет, нет, нет и еще раз – нет! Если я увижу тебя в аудитории, то начну нервничать, раздражаться, чесаться, заикаться, возбуждаться – и это все одновременно». С тех пор у меня появилась мечта, которую я мечтаю…

Раз уж не пускают в конференц-зал, пойду гордиться мужем заочно. В холодильнике стоит еще одна банка маринованных помидоров.

Уткинг

Маленькие медведи вчера отсутствовали. Вместо них вредничали три поросенка. Сначала подрались. Мил-Мил сидел, надувшись, справа от Мишки. Тин-Тин и Ник-Ник галдели слева от Мишки. После перемирия скрылись в детской. Бурундучок уполз следом. Он – социальный человечек и желает принимать участие во всех событиях. Поросята взяли его за ручки, вывели в коридор, посадили на пол и закрыли дверь. Бурундучок расстроился и включил сирену.

Мишка забрал его к себе в рабочий кабинет, чего поросята совсем уж не могли стерпеть. Все бросили и минут через десять я в кухне внизу услышала громкие требования: «Ну, папа, ну, давай почитаем, ну давай, ну давай, ну давай».

Я почему-то раньше не замечала, какая мы тихая и спокойная семья.

* * *
Рихард запретил мне ходить по пять километров в день и усердствовать при осуществлении идеи углубления дружбы народов, поэтому мы с Мишкой ведем целомудренный образ жизни. Сегодня нас, скорее всего, не арестуют за indecent exposure. Если что, мы у реки, занимаемся уткингом.

Уткинг – девиантное поведение, эксцессивный вуайеризм, подсматривание за утиным обществом с целью получения визуального и эмоционального удовольствия, которое порой выходит из-под контроля и заканчивается стонами и содроганиями в самых неожиданных местах, как то конференц-зале здания с атриумом.

500

У меня юбилей. 500 постов. Где цветы и шампанское?

* * *
Тереза и Крис знают, что я беременная.

Тереза: Лини, забери свою одежду для беременных. Она тебе пригодится.
Мишка: Не надо, Тереза. Лини получит новую.

Хвастаюсь, да.

* * *
Я рассказывала, какие у моего мужа сапфировые глаза, красивый живот и что он со мной делал после утиного обеда в здании с атриумом? Нет? Держал за ручку – понятное дело :)

В мире хитреньких девчонок

Хитренькая девчонка прошла год назад учебную практику в должности заместителя генерального директора и сообразила: чем выше она поднимается по иерархической лестнице, тем роскошнее становится стиль жизни и эргономичнее кресло. С тех пор она взаимодействует исключительно с двухметровыми спартанцами. Во-первых, могущество плеч исполинских. Во-вторых, удобство способа передвижения. В-третьих, преимущества панорамы.

* * *
На прошлой неделе Адам удостоился медвежьей чести и прошел мудреную церемонию посвящения в рыцари клубничной карамельки. Хитренькая девчонка была довольна и разговорчива. Адам узнал много интересного и занимательного о таинственном мире хитреньких девчонок.

* * *
Эдди предлагает посадить ее на плечи, Милка негодует:

«Ты что? Не надо. Ты такой же маленький, как мама».

Мама застенчиво улыбается и расцветает. Представление, что она внезапно выросла до 1.86, льстит ее самолюбию.

* * *
Проходит мимо Ари, окидывает порицательным взором и качает головой, затем возвращается, отпихивает его ноги и пыхтит.

Если ты не дорос и до маминого роста, не жди снисхождения. Таковы законы сурового мира хитреньких девчонок.

* * *
Новый способ восхождения по лестнице: поднимается на ступеньку, делает несколько шагов в одну сторону, берется за перила, поднимается на вторую ступеньку, делает несколько шагов в другую сторону, касается лбом стены, поднимается на третью ступеньку… При этом охает, скрипит и стенает, как древняя старуха.

– Мили, что ты кряхтишь?
– Хи-хи-хи-хи.

Если игнорировать звуки, через некоторое время в дверном проеме появляется рожица:

– Папа, а почему ты ничего не говоришь? Может, ты просто не слышал?

* * *
Композиция „Последняя ласточка“

Сколько, сколько ласточек вы насчитали? Семь? Не злоупотребляйте алкоголем и психоделиками. Это не доводит до хорошего. На рисунке одна ласточка. Последняя.

Не пончиком единым жив человек

Не пончиком единым жив человек.

В понедельник мы с Тинхен были живы горячей пиццей quattro stagioni. Тинхен досталась четвертина с салями, пармезаном и рукколой. Мы втроем довольствовались скромными остатками: шпинатом с чесноком* и помидорами; шампиньонами с сыром; тунцом с фиолетовым луком. Во вторник мы были живы рыбой и хрустящим картофелем фри. В среду – теплым таиландским салатом из тунца с ананасом, кукурузой, ростками лотоса и имбирем. В четверг – креветками в остром соусе с пышныым пшеничным хлебом. В пятницу – израильским пловом с изюмом, морковью и кедровыми орехами.

Всю неделю я совершенствовалась в краже пончиков из офиса, предавалась душевной медитации с утками возле реки и вела интеллектуальный (отставить смешки!) дискурс с умными мужчинами, с одним из которых у меня лингвистический туройо-роман.

Отличная была неделя, не смотря на то, что большой медведь пропадал в Баварских Альпах, ноутбук отдал концы, а беременная Екоторина Змеевна Гадюкина надругалась над футболкой и напрудила в ботинок Адаму.

Майкл, верни британцев! *рыдает, уткнувшись носом в розовую орхидею*

* * *
Зловредно осведомляюсь:

                    ЛИПА

Вот скажи, свет мой Мишечка, медведь медвежат моих, инь к яню моему, анимус к аниме, Эдип к Электре, тебе никогда не приходило в голову навестить нас с Тинхен, угостить вкусным обедом, рассказать несколько страшных историй о евреях, примкнуть к добровольцам-альтруистам?

                    АРХАНГЕЛ
Я хотел, но ты велела, чтобы не являлся в вашу арийскую юдоль сует со своей заросшей рожей и не позорил тебя.

                    ЛИПА
Да. Согласись, это была благоразумная просьба, но это было раньше. Тинхен привыкла за неделю к заросшим рожам, смирилась с судьбой и значительно реже спрашивает: «У тебя подозрительная внешность. Небось, афганец или прочий араб? Британец? Не может быть?! Акцент у тебя тоже странный. Как? Как? В Оксфорде учился? А где родился? В Тур-Абдине? Это где? В Турции? Т.е. турок? К туркам мы в Германии уже привыкли. Ассириец? Первый раз слышу. Т.е. турок? Ассириец… Т.е. турок?»

Тебе, радость моя Мишечка, как исконно русскому, вообще нечего волноваться. Просто постарайся вести себя тихо и незаметно. Не уподобляйся турку, которому надоело дискутировать о своем происхождении, и он начал давать знать о своем приходе громким кличем муэдзина с минарета в атриуме: «Аллаху акбар». Такого шока Тинхен не испытала, даже когда узнала, что в соседнюю квартиру въезжает арабская семья с двумя детьми.

* * *
Когда медведь перестал ржать, то обещал придти. Жду. Вокруг одни врунишки *рыдает, уткнувшись носом в белую орхидею*

________________
*Любезный друг Тинхен не любит запах чеснока. Поэтому чеснок был всю неделю неотъемлемым ингредиентом заморских блюд. К концу недели очарованный Эдди порывался принести с собой чашечку свежего давленого чеснока, но мы с Адамом смогли его в последнюю секунду отговорить. Зря, конечно, но мы – [иногда] гуманисты. Самим от себя противно.

Ты держи, а я засуну

– Да подожди ты, не торопись.
– Чего ждать?
– Ты просто крепче держи, а я засуну. Ты видишь, какой узкая щель? Здесь не обойтись без силы.

Не знаю, чем в полночь занимались вы. Лично я держала, а Адам совал. Таковы особенности анатомии моего нового ноутбука. Я была кроткой и печальной, мой муж был ласковым и сообразительным, поэтому вместе с Lenovo в мою сумочку переехали на ПМЖ кузены iPod и iPhone. И это все – по телефону. И это все – в течении часа. Страшно представить, каких высот я достигну по его возвращении домой.

* * *
Адам поинтересовался у маленького медведя: «Эмилиана, почему я постоянно ношу тебя? Давай поменяемся местами», на что маленький медведь неодобрительно умозаключил:

– Ты только подумай, ты такой большой, а я такая маленькая. Так нельзя. Просто подумай. И молчи.

Про грусть и счастье

У меня горе горькое, печаль печальная: накрылся мой ноутбук, даже не предупредил, скотина скотская. Вчера был в порядке, сегодня отказалась от сотрудничества клавиатура, а на мониторе появились загадочные пятна, возможно, послание моих соотечественников из созвездия Ориона. Не утешил меня даже Майк, который привезет в пятницу новый ноутбук. Я таки не осталась на 8 Марта без подарка, совсем-совсем без подарка. Ари забрал утром эту мерзость мерзкую и обещал спасти, что спасти сможет. В самом крайнем случае я потеряла работу шести месяцев, которую всё собиралась сохранить на экстерном жестком диске и не успела, тупица тупая, гусыня глупая.

* * *
Порадовали меня маленькие медведи, которые собрали с Адамом в саду подснежники, застенчиво сунули букетики мне в руки и умчались на второй этаж приумножать счастье.

Farewell to Clara & All the Strong Women Out There!

Начну с жалоб и возмущений: я осталась без подарка, совсем-совсем без подарка. Причем здесь синее кружевное платье и позже серьги с сапфирами? Мой муж мне ничего не дарил. Он в Мюнхене зарабатывает деньги. За что мы его всей семьей осуждаем.

* * *
Международный женский день. K нам приходят лицемерные люди (например, сотрудники Михаэля Мюллера) и приносят алые цветы. Ходит слух, что мы с Тинхен – женщины и одна из нас исконно русская, прости ее Господи.

* * *
Adam: Flowers – for you, the most wonderful woman I’ve ever met.
Edward: You’ll get sex later.
Linda: Oh, thank you, Eddie, you are so generous.
Edward: You know, you’re always welcome, Linny.

В обеденный перерыв пришли Адам и Эдди. Они не политики, но принесли цветы. Мне и Тинхен. Они очень социальные. Плюс обед: fish ’n‘ chips, эль и десерт. Тинхен порозовела от удовольствия и блистала знаниями весьма сомнительного английского. Ни Адама, ни Эдди не спас тот факт, что они оба – знойные брюнеты. Тинхен прониклась и даже немного возбудилась, немного сильно возбудилась, потому что после обеда сказала: „Линда, мне бы хотелось, чтобы ты осталась еще на полгода“.

Тинхен рассыпается в комплиментах

К нам в бюро часто приходит словоохотливая уборщица-тайка. Она живет в Германии двадцать лет, но говорит по-немецки посредственно и с лютым акцентом. Чтобы ее понять, надо внимательно вслушиваться.

«Она так плохо владеет языком, что я ее почти не понимаю. Ты говоришь немного лучше».

* * *
Я пришла на работу в синем кружевном платье (рукава до локтей, юбка длиной до середины бедра, два потайных кармана), колготках с ромбами и высоких ботах.

«Такие платья могут себе позволить только отощалые женщины… Ты сегодня удивительно красива, что неудивительно: ты опять с гостем».

«Что неудивительно» произносится слащавым ехидным голоском и сопровождается обворожительной улыбкой в сторону Адама, с которым у меня, по достоверным сведениям Тинхен-дебилхен, любовные отношения: „Ach, sage mal! ‚Ne Affäre haben sie. Ich erkenne Leidenschaft, wenn ich sie sehe und das, was zwischen euch passiert, ist Leidenschaft. Das hätte ich dir nicht zugetraut, aber immerhin bleibst du deinem Männergeschmack treu. Er ist eine exakte Kopie deines Mannes. Bloß noch größer. Ich habe euch am Montag draußen auf der Bank sitzen gesehen. Ihr habt sehr zutraulich gewirkt. Jetzt weiß ich warum.“

So be it. I confess. Let me introduce you my lover. Имя: Áдам. Цвет глаз: зеленый. Знак зодиака: Козерог. Возраст: 38 лет. Рост: 198 см. Исполнительный директор нашего лондонского офиса. Бывший офицер USMC. Счастливый владелец младшей сестры с непростой судьбой, трех церберов и стальных мышц. Трепетные души тех женщин, которых он не покорил одним своим присутствием, стремительно падают в трусы, когда они слышат его голос.

Я называю его Honey, он называет меня Krusmynta. Мы любим друг друга крепко, но редко, потому что во-первых, он живет в Великобритании, а во-вторых, у него есть подруга. Кроме лояльной дружбы в полжизни, Майка и Адама объединяют глубокий ум, диплом военного инженера (military engineering), обучение в военной академии, знания арабского языка на уровне „Freeze, motherfucker!“ и наличие опыта коммуникации посредством оружия с процветающими демократами.

* * *
В тот момент, когда Тинхен Холмс пролила свет на нашу с Адамом порочную связь, мы вели учет денежной наличности в кассе, потому что эта ленивая корова последние три месяца валяла дурака. Она между тем наблюдала за нами, изобличала и давала советы: „Entferne doch deine Brüste aus seinem Blickfeld. Der arme Mann wird immer nervöser.“ Ближе к обеду у меня пылали уши, я испытывала чувство вины и мне было стыдно за Тинхен. Какое везение, что Адам не говорит по-немецки.

* * *
Чтобы предотвратить любую попытку флирта, Тинхен сразу пояснила: „Он такой же как твой муж. Мне он не нравится. Мне нравятся скандинавские мужчины“.

„What did she say?“
„Your hair is too dark. You’re not her type. She likes handsome blue eyed blond men like Chris.“
„You mean, I shouldn’t ask her out on a date?“
„I’m very sorry, but you have absolutely no chance.“
„I feel crushed and devastated.“

* * *
Каюсь. Опять сидели на скамье. Выглядели весьма доверительными. Кормили уток. „Wild duck meditation“ – прекрасная техника забыть о сослуживце-вурдалаке, вернуться в себя и умиротвориться.

* * *
Я уже упоминала? Майк подарил мне недавно нарядный черный мешок.