Два месяца. Две недели.

Три медведя-феодала укатили с бабушкой и дедушкой на Остров Облаков предаваться досужему земледелию, а мы снова вчетвером — и эта тишина упоительна.

Солнечная девочка празднует два дня рождения: два месяца со дня появления на свет, когда у нас родился крохотный Светлячок и две недели, как мы официально принесли домой хрупкую Соле, в которую влюбились по самую макушку.

Спит она крепко. Кушает с аппетитом. Округляются ручки и ножки.

Изучает нас вдумчиво. В порыве благоволения показывает язык.

Где найти слова, чтобы описать любовь, нежность и безмерное обожание, которое мы испытываем к ней с момента ее возникновения, если от счастья мучительно ноет душа, щемит сердце, перехватывает дыхание и на глаза наворачиваются слезы?

Моя пташка. Мой ангелочек. Мой лучезарный василек.

Целых семь светлых дней

Целых семь светлых дней нас семеро.

Некоторые из нас почти не спят, но младенца из рук не выпускают. Иногда мне удается выхватить Светлячка из папиных объятий и накормить, но расстается он с ней без всякого энтузиазма, с мрачным выражением лица. Ночью кормит сам.

Если я мою или переодеваю ее, отпихивает меня бедром от пеленального столика и ласково советует: – Иди поспи. Не вертись под ногами.

Спать одной мне не хочется, поэтому пока медведи резвятся в детском саду, мы спим вчетвером: Фасолька на Мишке, Бурундучок под боком, а я у него за спиной, пытаясь обнять и прижать к себе накрепко это мое счастье.

Слов почти нет, но есть много-много любви и нежности.

Ceud Mìle Fàilte!

Караул! Мой муж влюблен в другую.

Губы папины, брови папины, ресницы густые длинные — папины, глаза большие ясные — папины. Взор проницательный. Хватка железная: поймает за палец и не отпускает.

Господи, дай ей здоровье папино, характер папин, доброту, сердечность и силу. Его свет в ней уже горит.

Хрупкая, как доверие. Нежная, как утренний сон. Сладко зевает, сладко морщит носик, сладко чирикает ангелам.

Пахнет летней ночью, теплым дождем и земляникой. Раем пахнет. Счастьем лучезарным.

Перевернула нашу жизнь upside down семь недель назад. Поселилась в нашей спальной в пятницу вечером. Мы дружно оросили ее слезами, зацеловали и заверили в любви. Спит на папиной груди. Дружит с Илаем.

Светлячок, Крошечка Соле, Солька-Фасолька, наша солнечная девочка.

Фасолька дома!

Майк подарил Милке зонтик, который меняет цвет под дождем. Когда идет дождь, она триумфально тащит зонтик перед собой и восторгается метаморфозами. Домой приходит промокшей.

Счастлива как снусмумрик.

* * *
Три дня вела с братьями феодальный образ жизни на Острове Облаков. Обнималась с лошадками, тискала щенков Тэмми, целовала котят Хуцпы и нагоняла страху шотландцам; свалилась с самоката в лужу и разбила коленку, о чем не преминула сообщить по Скайпу.

Мы с Майком были в первый раз за долгое время наедине: не в Черной дыре, где еле могли дышать, а в спокойной, безмятежной радости.

Илай тусовался в пустой коробке с неведомой зверушкой жирафозеброй. Она клевая, с длинной полосатой шеей и бряцающими обручами.

Two Little Monsters

Наши монстрики*, Мили и Мара, — самые волшебные, чудесные и разумные монстрики Млечного Пути. Period!
__________
*Монстриками эти девочки стали с легкой руки Дилана.

Me: My sweet, nice, pretty elves…
Dylan: Elves? Are you kidding me? These two? These two are little monsters.

* * *
Пока мы смотрим с балкона в ожидании Мары, Мили глаголет истину.

Mili: Mummy, did you know Dylan is Mara’s guardian angel.
Me: No, Mili, Dylan is Mara’s guardian. That is something different. A legal guardian is a person who cares and makes decisions for a child. Guardian angels are God’s messengers who protect you and guide you and give you strength to live your life happily.
Mili: But that is exactly what he does, right? He protects her. Like daddy. So, he is an angel as well.

Right! Кем еще может быть сын волны? Самым настоящим ангелом! Просто забыл, что он — ангел. Свалился во сне с Небес — и забыл. Ну не бывают простые смертные такими сумасбродными, бестолковыми, теплыми. И улыбаться, и смеяться, и обнимать так не умеют — всем собой, без остатка.

Смешно даже! Как я могла сомневаться?!

* * *
Сидят в стенном шкафу, встречают Шаббат. Они сейчас каждый день встречают Шаббат. Как увидятся, так сразу бегут в стенной шкаф — навстречу Шаббату.

Обмениваются иберо-иудейскими и ашкеназскими традициями. Мили популяризирует среди Мары немецкий. Мара популяризирует среди Мили итальянский. Делятся заботами. Примеряют мои туфли. Крадут по всей квартире светодиодные свечи. Мили торжественно выкрикивает: Our Father who art in heaven, hallowed be thy name. Мара возмущается: What father? !בָּרוּךְ אַתָּה אֲדֹנָי אֱלֹהֵינוּ מֶלֶךְ הָעוֹלָם

Любовь и согласие в стенном шкафу изредка прерываются подзатыльниками и побоями.

Свечи благословили, апельсиновым соком обувь сполоснули, хлебными крошками паркет посыпали, ведут светскую беседу, которая возможна только в нашей действительности:

Мара: Ничего особенного! Дилан тоже дерево.
Мили: А какое он дерево?
Мара: Дуб. А какое дерево Линда?
Мили: Липа.
Мара: Как Бавкида и Филемон.
Мили: Кто?
Мара: Греки. Они любили друг друга. Их любили боги. А потом они умерли и стали деревьями.
Мили: Да, но мама и Дилан не умрут!
Мара: Нет, конечно. Они же уже давно — деревья!

Я теряю дар речи. Дилан ржет. Дверь стенного шкафа приоткрывается и появляются две кудрявые головки: одна рыжая, другая каштановая.

Люблю. Нимагу.

* * *
А возле нашего дома растут дубы. Швыряются ночью желудями, как непоседливые мальчишки, а не солидные столетние дедули. Милка их всех обняла и поцеловала. Они бурчали, но покорно подставляли свои шершавые щеки и распахивали объятья.

Не верю, что остепенятся — и не уговаривайте!

Чертовски устала

Была кротка и ласкова, как гарпия. Красиво изъяснялась. В кухне летали тарелки и рассыпались яркими конфетти, наткнувшись на предметы обихода. Муж сетовал, что купил небьющуюся посуду. Ликовал, что стал военным, а не балериной. Был сосредоточен и молчалив. За стеной выла собака.

Раскаяния не испытываю. Я чертовски устала. Понимаю, что Майк тоже устал. Знаю, что он переживает за всех нас и не может сидеть спокойно, ожидая с неба флоринов, но все равно напыжилась, сложила руки на груди и демонстративно страдала. На мне, надо заметить, были надеты новое черное платье в яркие крупные подсолнухи и новые высокие боты. Крааасивые. Ну и что? Это не повод не орать.

С мужем развелась, не отходя от холодильника. Дала ему точную инструкцию, куда пойти и что там с собой сделать.

Ушел за детьми, которые гостили у Коннора, сына Хейли и Даниэля.

* * *
Прислал за два дня миллион сообщений. Моё любимое:

Он: дружелюбно Хочешь секс?
Я: враждебно Хочешь глаз фиалкой украшу?

Сейчас жалею, что отказала. Просто интересно, каким образом он этот секс осуществлять собирался?

* * *
Последнее гениальное сообщение получила час назад:

Я и моя новая женщина.

На фотку решила не смотреть. Ответила лаконично:

Приедешь домой — прикончу!!!

Потом посмотрела на соперницу. Что сказать? И я бы не устояла перед чарами такой знойной лошадки.

* * *
Господи, какие мы неисправимые идиоты.

*меняю замки в квартире, чтобы неповадно было*

И никогда не забывайте говорить тем, кого вы любите, как сильно вы их любите!

Эльфы-великаны

В нашем старшем младенце 1.20 м росту. Высокая и прозрачная.

В близнецах — 1.14 м.

Иммануэль дорос до 83 см.

С такими темпами они перерастут папу, дедушку, дядю и кузена Генри (2.02 м).

*валяюсь в прострации, общаюсь с Солькой-Фасолькой и пишу про детский сад — примерно одно-два предложения в час, к концу недели закончу*

Autumn Term

Сладкая девчонка настойчиво названивает в дверь и вопрошает ехидным басом: ну?! мы стоим у подъезда. нам кто-нибудь откроет?

Не хотя выползаю из шкафа. Впускаю.

26-го августа эльфы пошли в детский сад вместе с Марой.

Прячьтесь, коты! Затаитесь, деревья! Разбегайтесь, лужи!