Kleiner braver Wuschelkopf

В пятницу Костенька подрался с Тинхен, когда она потянулась к его голове, причитая: „Ах ты, божечки, какой лохматенький!“ Лохматенький задохнулся от возмущения, хорошенько размахнулся, пнул по голени любительницу запустить свои лапы в чужие кудри и понесся по этажу, вопя: „Мама, она меня трогала! Папа, папа, она меня трогала!“ Почти пятьдесят голосов затихли, из толпы детей поднялся хмурый папа. „Майкл, сядь!“ — замахала с противоположного конца этажа мама, которая стала свидетелем драки, но не заржала, а взяла на себя роль миротворца и предотвратила кровавый немецко-шотландский инцидент. Тинхен вздрогнула и ретировалась в большую залу.

* * *
В большой зале проходило толерантное мероприятие. Добровольцы другой благо—творительной организации пригнали на встречу с аборигенами солидную толпу беженцев различных национальностей (Сирия, Афганистан, Судан, Эритрея, Чечня, Сомалия, Чад): примерно двадцать взрослых и пятнадцать детей. Из аборигенов были только добровольцы и сотрудники нашего благотворительного христианского гадюшника.

* * *
Моего мужа любят дети. Даже те, которые не говорят на его языках.

Мой муж владеет арабским (после официального армейского курса перед мобилизацией в процветающую демократию) далеко не на уровне „Freeze, motherfucker, or I’ll shut to kill!“, как всегда утверждал. Врал! Люблю! И сколько я о нем не знаю.

Advertisements