Этот декабрь никогда не закончится

Мы с Коленькой были в больнице, потому что вечером он начал задыхаться от кашля. Врачи накачали нас медикаментами и отправили домой. Наше сознание воспарило в запредельные небесные сферы. Второй день мы наблюдаем за собой со стороны и слышим варварский топот тараканов за плинтусом. Коленька пьет горячий бульон и угощает меня курятиной. Я краснею и объясняю ему, что водоплавающие травоядные эльфы не употребляют в пищу мяса. Коленька не противоречит, но время от времени возле моего уха, носа или горла появляется куриное бедро. Коленька — заботливый водоплавающий плотоядный эльф.

* * *
Иммануэль тихо сказал „пчи“. Мы перепугались. Майк вытурил нас с Коленькой в бывшую комнату Анны, которая находится в прихожей сразу возле входной двери. Мы с Коленькой в карантине. Я реву: я, тварь этакая, заразила своих детей. Майк меня успокаивает: не плачь, не плачь, ну, не плачь, пожалуйста, я не могу видеть, как ты плачешь.

Рихард сказал, что Иммануэль не болен, но я все равно реву. Попробуйте одновременно предаваться самобичеванию, кашлять, реветь и делать вид, что не ревете, чтобы утешить мужа.

* * *
Больше всего страдает Майк, который бессилен. Роль пассивного наблюдателя для него невыносима, поэтому квартира тонет в ароматах адвентских кексов и ханукальных пончиков. Коленька лечится наваристым бульоном, а я провожу дегустацию пунша из виноградного, яблочного, смородинного и лимонного сока с абрикосовым пюре, с гранатовым и айвовым сиропом, с лаймовыми и апельсиновыми корками, с сушеной черникой и клюквой, с корицей, анисом и гвоздикой. Я благодарна Майку. Судя по обилию поглощенных пончиков, жить буду.

Advertisements