Вести с эльфийских полей

Наша девочка становится очень серьезной. Собирает свою великолепную кудрявую шевелюру в два хвостика. От старой куртки с розами отказалась. Повела папу в магазин. Вернулась в простой черной куртке длиной до середины бедра. Нет, нет, я не забыла упомянуть, что прокладка куртки имеет цвет ядовитой фуксии. Ходит наша девочка исключительно вприпрыжку. То держит папу за руку, то толкает коляску — и постоянно, постоянно рассказывает эльфийские истории.

Про Костеньку и Коленьку ничего говорить не стану. Отличные пацаны. Отличные. Все в маму в папу.

* * *
Сегодня мы были последними в здании с атриумом: я, мой муж и наши дети. Я спела „Don’t Cry for Me Argentina“. Муж ничего не сказал. Дочь покачала головой. Близнецы осудили. Иммануэль включил сирену. Почему? Я не понимаю.

* * *
И если у вас завтра будет время (с девяти до одиннадцати часов) подумайте обо мне хорошо и пожелайте тому, кто меня незаслуженно обидит, приступа чихания и острой диареи.

Проблематика налаживания международного сотрудничества

Майк нынче нарасхват: его постоянно носит по свету, за что мы его осуждаем, не смотря на нашу корыстную любовь к свободно конвертируемым оргазмам валютам.

Вечерами по дивану скачут эльфы, коты и церберы, из глубин сей орды раздается мелодичное бу-бу-бу. У Майка не остается практически никакого шанса на покой, а у него еще есть я, а у меня начинается ангина. Пропал голос.

* * *
После упоительных водных заплывов и изнурительных сказочных спектаклей на ночь эльфы, коты и церберы засыпают. Мы пытаемся углубить наши дипломатические связи, однако непосредственно перед завершением процедуры достижения обоюдного консенсуса в коридоре раздаются топот ног, возмущенные вопли и стук в дверь. Неоднократный разрыв дипломатических отношений не способствует улучшению моего настроения. Хорошо, что мне присущи христианская кротость и добродетель. Я не ропщу и не сетую на постоянные прерывания переговоров, но при констатации успешных результатов дипломатического искусства не помогают ни звукоизоляция, ни стремление заглушить свой восторг. Заурядное желание близости превращается всякий раз в приключенческую эпопею под названием „Кто не кончил, я не виноват“. Остается только атриум.

Если нас арестуют за indecent exposure, прошу во всем винить Майка. Я — ангел. Чистый, невинный ангел.