стараюсь стараться

Когда небо падает на землю, когда отчаянье капает вверх с земли в небо, я хочу быть с тобой живой, и бесстыжей, и счастливой. Быть живой совсем близко возле ритма твоего дыхания. Вместо средства против грусти, которая меня гложет, вместо средства против страхов, которые во мне беснуются, я хочу тебя целовать, и ласкать, и любить. Быть бесстыжей, растворившись в твоих чреслах. Я мерзну обнаженная в порывах ветра. Дождь выбивает мне воздух из легких. Над моей головой чеканят шаг облака. Мои руки — тонкие ветви, выступающие в пустоту октября. Я стараюсь стараться вновь обрести равновесие. Быть счастливой совсем близко возле биения твоего сердца. Много нежности. Немного надежды. И, возможно, беспокойный сон.

Je suis Paris

Милые люди, простите! Простите меня, что поранила ваши добрые сердечки своим убогим, мерзким текстом. Мне очень жаль. Мне очень стыдно. Я отдаю себе отчет в том, что вы меня осуждаете. Я не такая сильная, чуткая, отзывчивая, как вы. Моих предков не убивали просто так в России, моих родных не убивали просто так в Таджикистане, мои друзья не возвращались к своим женам, детям и родителям в гробах, мой муж не получал ранение в Ираке, а брат не рисковал своей жизнью в Югославии, Афганистане и Южном Судане. Я — беспечная дрянь и психопатка. Я много раз порывалась, но так и не смогла произвести на свет еще одну кучу патетического говна и воткнуть в нее французский флаг. Я понимаю, как вам, живущим за тысячи километров и непричастным к этому чужому горю, сейчас тяжело, и как вы скорбите, сидя в теплых сортирах на комфортных унитазах с планшетиками в дрожащих ручонках. Я вам верю, понимаете? верю безоговорочно, а сто двадцать девять душ, уничтоженных в мгновение ока, вам наверняка бесконечно благодарны. Позвольте, я просто молча побуду рядом, посмотрю пафосные репортажи, послушаю лживые речи, почитаю высокопарные посты и подожду, когда пройдет ваша вселенская скорбь, когда утихнет ваша лицемерная боль, и закончится время вашего декоративного траура. Дня через два или даже три.

Не серчайте, прошу вас, и ещё — идите вы нахуй, милые люди!