心中

Когда я призналась, что в пятницу мы уезжаем на неделю к лошадкам и забираем с собой собак, Екоторина Змеевна и Федоp Иннокентьевич решили совершить японское ритуальное самоубийство двух влюбленных по договору.

Федор Иннокентьевич забрался на кошачье дерево, открутил там непостижимым образом конец сизалевой веревки, намотал на шею и попытался повеситься. Хорошо, что дома был Генри. Потолки высокие, я бы не достала. Генри освободил хрипящего Федора Иннокентьевича из петли. Федор Иннокентьевич в отместку эпилировал ему руку, сиганул по спине сначала на стол, потом на пол, перелез через диван и брякнулся в бункер, где упал в обморок и весь вечер находился под строгим наблюдением сестры Эмилианы в закрытом отделении эльфийской клиники.

В это время Екоторина Змеевна полезла на оконную сетку на кухне. Конструкция не выдержала веса хрупкого кошачьего тельца и рухнула. Екоторина Змеевна закрутилась в сетку, повисла на фасаде как мешок картошки и взвыла благим матом. Со страху я перелезла через диван, брякнулась в бункер и упала в обморок рядом с Федором Иннокентьевичем. Затем привела себя в сознание нюхательными солями и пошла искать Екоторину Змеевну по звуку. Я затащила орущую Екоторину Змеевну домой. Она сняла мне скальп и украсила плечо затейливыми орнаментами.

Рихард категорически отказался присматривать за горе-самоубийцами, поэтому я купила умильное клетчатое пальтишко и пошла к Женевьеве с Минкой. Гриффон Минка спокойно выслушала мою просьбу, надела пальтишко, перелезла через диван, брякнулась в бункер и упала в обморок. Женевьева принесла жертву каким-то свирепым богам и согласилась ежедневно навещать и подкармливать злодеев. Екоторина Змеевна и Федор Иннокентьевич организовали акцию кошачьего неповиновения и наблевали на мое любимое покрывало.