Адмирал и Лапочка

После того, как адмирал познакомился с Лапочкой, он посадил жену c ребенком на шею своих родителей и примчался на крыльях постоянной прописки в Москву. Родители Лапочки разволновались. Им не терпелось выдать промискуитетную 28-летнюю Лапочку замуж.

Первые десять лет жизни Лапочки ее папочка никак не мог решить, с кем ему хочется жить: с женой и двумя сыновьями или с молоденькой любовницей и дочкой. Он приходил и уходил, приходил и уходил, приходил и уходил. Когда сыновья выросли, они вывели папочку из квартиры под белы лапочки. Папочка внезапно осознал, что безумно любит любовницу и наконец-таки женился.

* * *
Когда Адмирал предложил Лапочке руку и ногу, она всхлипнула и поведала сокровенную тайну. „Линн, кажется, я его люблю“, — томно чирикала Лапочка мне на ушко. „Наслаждайся“, — урчала в ответ я, чтобы избавиться от Лапочки. „Хуевая какая-то любовь, если она ей только кажется“, — бурчал Майк, привязывая к люстре нашкодивших Катценбург и Рожароссу.

Влюбленный кавалер не мог долго ждать и настоял на скромной церемонии: „Лапочка, давай просто распишемся. Я не хочу, чтобы ты нервничала и переживала из-за приготовлений к свадьбе“. Лапочка проглотила обиду и согласилась. Заветная печать в паспорте маячила на горизонте. Свадебным нарядом Лапочкe послужили блузка и джинсы.

* * *
„А что ты такая толстая стала? Думаешь, мне приятно ебать твою жирную тушу?“ — проникновенно поинтересовался Адмирал после того, как Лапочка бросила работу, прочно аннексировала диван и начала каждый день готовить то теленка, то поросенка, то индюшонка.

* * *
„Я — не алкоголик. Сама лечись. Да, я был в стрип-клубе. Ничего нет страшного в том, что после работы мне хочется расслабиться и посмотреть, как танцуют красивые девушки“, — нервно верещал Адмирал, приладившийся каждый вечер напиваться в стельку.

* * *
„Никаких детей! Если забеременеешь, я своими руками сделаю тебе аборт. Я знаю, каково это — вырастить ребенка, который живет в нескольких сотнях километров от меня и которого я никогда не вижу„.

* * *
У Лапочки — большое горе. Она беременна. Адмирал в недоумении: „Я не понимаю: как? как? ну, как это могло произойти?“ Я бы объяснила, но мне невыносимо тоскливо.

Advertisements