La bellezza di Firenze


СЕМЬ ДНЕЙ И ШЕСТЬ ночей три медвежонка учили Рихарда кротости и терпению, пока четвертый путешествовал по доисторической родине на груди у Мишки в слинге с кольцами. Медвежонку два месяца. Он был приятен в общении: много чирикал, часто улыбался и рассказывал смешные эпизоды из своей жизни.

* * *
Во время полета во Флоренцию медвежонок вел себя тихо и спокойно. Мама медвежонка ныла, обзывалась и щипалась. Папа медвежонка изображал из себя иностранца, делал вид, что не знаком с мамой медвежонка и игнорировал ее шипение: „Are you serious? На целую неделю? Нет, правда, Мишка, ты с ума сошел?“

* * *
Во Флоренции мы не бегали по местам скопления туристов, а сразу потерялись в саду. Не знаю, чем занимались Мишка с медвежонком, но я первые сутки спала сном Эндимиона, изредка просыпалась, удивлялась тишине и порывалась искать трех медвежат.

* * *
Город заполонили местные и туристические смартфон-зомби.

Туристических смомби легко узнать по безумным лицам и штативам для селфи. В кафе за столиками сидят супружеские пары, судорожно сжимают в скрюченных пальцах рук смартфоны, а в скрюченных пальцах ног — таблеты, возносят молитвы к дисплею, постят свежие фоточки, вздыхают, нервничают и тщетно пытаются вспомнить имена друг друга.

Иногда встречаются настоящие люди. Клянусь. Сама видела. Живые глаза. Живые улыбки. Survivors of the Apocalypse.

* * *
Во Флоренции всё лучше, чем в Берлине: небо лучезарнее, воздух прозрачнее, вода теплее, трава зеленее. Цветы пахнут. Помидоры пахнут. Персики пахнут. Самая простая еда кажется амброзией, а лимонад — нектаром богов. Даже не знаю, почему ;)

* * *
Michael, ich liebe Dich! Очень. Очень-очень. Очень, очень, очень.

Спасибо за Флоренцию, спасибо за сад, спасибо за одиночество, спасибо за романтику, спасибо за старые воспоминания, спасибо за новые впечатления. Люблю, люблю, люблю. Очень. Очень-очень. Очень, очень, очень.

* * *
Во время полета в Берлин медвежонок сморщил носик, замахал ручками, засеменил ножками и честно предупредил: „Сейчас спою“. Пел медвежонок звучно и красиво. Пел о судьбах, о преимуществах грудного вскармливания, о папе, о маме, о трех медвежатах, о котах и церберах, о днях и ночах. Пел громко и задушевно. Все остались довольны.

* * *
Воссоединение с медвежатами протекало бурно и эмоционально. Рихард был кроток, терпелив и еще более молчалив, чем обычно.

* * *
Милки Вей висит на шторе. Костенька снимает со стены обои. Коленька качается на люстре. Everything is awesome. We are home. У нас в семье новый Живот. Чей?

Advertisements