В основном — про 16-летнего охламона

ВЫСПАЛИСЬ. В ЧАС УСНУЛИ, полвторого проснулись, Эли давал концерт. В два уснули, полтретьего проснулись, Эли давал концерт, а Милочка жаждала общения: „Папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа, папа“. И все на одном дыхании, и все без остановки. Взяли к себе, чтобы у Милочки от ревности уши бантиками не свернулись. В три уснули, полчетвертого проснулись, Коленька давал концерт. Успокоили, уложили. В четыре уснули, полпятого проснулись, Эли давал концерт. В пять уснули, полшестого проснулись, Костенька давал концерт. В целях спасения формы ушей забрали близнецов к себе.

В шесть на подушках покоились пять голов и пара ног. Чьи же это были ноги?

Позавтракали овсяной кашей и банановым шейком. Ушли на службу в Великую эльфийскую ложу.

***
Дедушка интересуется у Милочки:

— Мили, а ты к нам в гости в Англию приедешь?
— Папа сказал, что я пойду в Англии в школу.
— Значит, приедешь?
— Нет, я в школу не пойду и в Англию не приеду.

***
Загорелась желанием влезть в джинсы 32 размера. Давно не слышала, чтобы Майк так ржал. Возмущалась. Пыхтела. Смирилась. Отдала всю одежду Анне. Отдала всю одежду для беременных Терезе. Хотела отдать младенческую одежду Милочки. Получила по рукам.

Милочка попыталась примерить штанишки 22 размера. Потерпела поражение. От обиды ушла чистить персик. Уронила. Нашла под столом. Поставила скамеечку к умывальнику. Помыла. Пришла в гостиную. Уронила. Достала из-под столика. Ушла на кухню. Встала на скамеечку. Помыла, благо вода все еще текла. Вернулась в гостиную. Милочкин папа в это время аккуратно складывал младенческую одежду Милочки обратно в коробку.

***
Вели себя плохо. Натянули на Найду желтую майку-сеточку, вышитую золотыми блестками. Вечером во дворе гулял великосветский цербер и приветливо улыбался. Прохожие смущались и отводили глаза. Возможно Найда мечтает о карьере фотомодели.

***
После прогулки Найда зашла в гостевой туалет, свесила голову и восторженно уставилась в таинственные недра унитаза. Я заподозрила, что там живет мифическая неведомая зверушка, а на самом деле в унитазе в мыльной воде плавала губка для мойки посуды. Не исключено, что мифическая.

***
Разбирала коробку с книгами. Выдала 16-летнему гедонисту „порнографию“: Alexander Trocchi „Young Adam“, Djuna Barnes „Nightwood“, Georges Bataille „Le Bleu du ciel“ и Stendhal „De l’amour“.

Он ничем больше не интересуется. В свободное время информируется, потом нервирует родителей и нас.

***
На днях вышеупомянутый любитель оргий отличился: родителям сказал, что ночует у нас, нам сказал, что ночует дома, а сам всю ночь скрывался с какой-то белочкой. Белочек у него много. Белочки приходят к старой сосне, которая растет напротив нашего дома, и робко ждут появления рыцаря изысканного онанизма.

Как-то зимой возле старой сосны стоял незнакомый мужчина в летней одежде с кузовком грибов. Я думаю, что это был друг мифической неведомой зверушки, которая живет в гостевом туалете. Никто кроме Майка мне не поверил.

***
Враки искателя острых ощущений меня огорчили. Меня вообще легко огорчить. Рихард после собрания убедительно попросил избавить его от позора быть вызванным в школу, потому что сына поймали со спущенными брюками. Майк вежливо поинтересовался количеством короткометражных порнографических фильмов с племянником в главной роли, курсирующих в Сети. Племянник клялся и божился, что не выставлял компрометирующий материал на обозрение милостивой интернациональной публики. Поверили. Простили. На работу взяли. Пригрозили строгим наблюдением.

***
Когда на двухметрового охламона снисходит Святой дух, он становится приятным собеседником и начинает читать. Читает быстро на немецком, английском, русском и иврите, учил итальянский и французский, умеет складывать слова в грамотные сложноподчиненные предложения.

Прочитал и обсудил со мной трилогию Джиллиан Брэдшоу „Hawk of May“, „Kingdom of Summer“ и „In Winter’s Shadow“. Пояснила, что в наше время не было „Игр престолов“, мы читали про Артура и Гвиневру. Выдала роман Сэра Томаса Мэлори „Le Morte d’Arthur“, но в этот момент охламоново либидо очухалось и увело его с Паскалем к белочкам.

Влюбленный в меня Саша настойчиво наказывает меня своим отсутствием. Меня это опять-таки огорчает (см. выше).

***
Одиночество не так уж и плохо: мы с Эли можем вздремнуь.