Dubiat anceps memoria*

ВСТАЛА, УМЫЛАСЬ, ПРИДАЛА ЭЛЕГАНТНУЮ форму усам, привела в порядок бороду, аккуратно расчесала на пробор волосяной покров в области грудной клетки, заплела французские косички в подмышечных впадинах, завила кудри на руках и на ногах, впихнула беременный живот в джинсы, увидела случайно свое профильное отражение в зеркале, десять минут ревела.

***
Отвезла синеглазую эльфу Эден в Великую эльфийскую ложу, приехала домой, увидела намеренно свое профильное отражение в зеркале, десять минут ревела.

Когда Рихард с близнецами и собаками вернулся с прогулки, из магазина и с прогулки, то обнаружил в гостиной вместо меня небольшую лужицу печали, жалости, душевного страдания и изобличительной эмоциональной флагелляции без намека на психоэротику.

„Ну что, ну что опять случилось?“ — заботливо поинтересовался жестокосердный брат, подозреваемый мной в латентной негуманности. Я хрюкнула, всхлипнула и пошла в szuterén за вареньем, изъятым у меня в профилактических целях выше упомянутым братом-грубияном. Варенье куда-то пропало. Пришла домой с банкой огурцов. Злобно шипела.

***
Обиделась, ушла в парикмахерскую. В парикмахерской мне сделали маникюр, педикюр, похвалили французские косички и посоветовали новую стрижку. Теперь у меня очень короткие волосы.

Брата простила. Он красивый и хорошо пахнет. Но вечером все равно исщипаю. Я не злопамятная: как только отомщу, так сразу и забуду.

***
Синеглазая эльфа Эден спрашивает:

— Так я — старшая девочка?
— Ты — единственная девочка.
— Да. Рихард — мальчик, Генри — мальчик, Костя — мальчик, Нико — мальчик, Аннхен — мальчик, мама — мальчик, Найда — мальчик, Орион — мальчик, Китти — мальчик, Фриц — мальчик, Тадль — мальчик, Банни — мальчик, Уомбли — мальчик, Оскар — мальчик.
— Папа — мальчик.
— Нет, папа — Daddy.

Моя семья: четырнадцать мальчиков, одна девочка и один Daddy.

***
Выучили новую считалочку „Aon, dhà, trì“ и песенку „Sleeping Bunnies“. Предлагаю синхронизировать время и орать дружным интернациональным хором на зло врагам и соседям: Hop, little bunnies, hop, hop, hop.

***
Своими собственными ушами слышала, как Энни читает Эден „Oedipus“ на латыни. Лёд тронулся, господа присяжные заседатели!

***
У синеглазой эльфы Эден лингвистический кризис. Разговаривает с англоязычным дедушкой по скайпу, рассказывает ему детсадовскую историю на немецком (Mili, speak English!), повествует о жизни Коти с федюшатами на русском (Mili, speak English!), посылает воздушный поцелуй (Gotta go. Cheerio! Tschüss! Ciao! Slàn! Пока-пока!) и убегает. Убегает быстро, чтобы не догнали.

***
У меня кризис русского языка. Я на глазах тупею. Пишу одно предложение пять минут. Переписываю. Сомневаюсь, что использую правильные падежи, предлоги, знаки препинания. Порой порываюсь покончить жизнь ноутбука самоубийством, но лень идти к озеру.

***
— Мишка, когда ты приедешь?
— Я приехал. Я в Мюнхене.
— Ага! Как приехал, так сразу по борделям. Замки поменяю, в дом не пущу. И имей ввиду: я третью ночь делю постель с Федором Иннокентьевичем.

*Т.к. в голову ничего не лезет, цитирую наизусть Сенеку.**
**В этом тексте я один раз наврала.

Advertisements