Linda in estasi

— КОГДА Я ДУМАЮ О БЕРНИНИ, я думаю о тебе.
— Я не знаю, что меня взволновало сильнее: твои думы о Бернини или твои думы обо мне…
— На самом деле все очень просто и логично: сначала я подумал о תרזה, потом о תרסה, потом о Терезе Авильской и полез искать ее биографию. Ну, ты знаешь, эту историю с золотым копьем и тяжелым дыханием: „I saw in his hand a long spear of gold, and at the iron’s point there seemed to be a little fire. He appeared to me to be thrusting it at times into my heart, and to pierce my very entrails; when he drew it out, he seemed to draw them out also, and to leave me all on fire with a great love of God. The pain was so great, that it made me moan; and yet so surpassing was the sweetness of this excessive pain, that I could not wish to be rid of it. The soul is satisfied now with nothing less than God“. Здесь я окончательно развеселился и вспомнил ‚Экстаз святой Терезы‘ и, собственно, Бернини.
— Майкл, я сейчас расплачусь от умиления.
— Meaning „Michael, you’re a depp”?
— Meaning „Майкл, больше работай, меньше думай”.

Теперь когда я думаю о Бернини, я думаю о Майке.

Деградируем-с, простите великодушно

ЗА ДВЕ НЕДЕЛИ ПЕСАХОВ и пасох два шестнадцатилетних дебила опошлили тривиальное слово «яйца», вознесли его буквально на Олимп табуированной лексики.

Философские диалоги