Zwischenmenschliche Kommunikation

— МАМОЧКА, А КАК МЫ появились на свет?
— Нас создал Господь, Юлечка.
— А учительница биологии, фрау Брухерсайфер, говорит, что мы произошли от обезьян.
— Так, Юлечка, фрау Брухерсайфер рассказывает про свою семью, а я — про свою.

***
— У Леонардо да Винчи были еврейские корни. Он говорил на идиш.
— Враки! Да Винчи был русским с типичной еврейской фамилией. У него имелся отличный рецепт салата „Оливье“. Папа Римский Климент VII on the other hand был однозначно евреем.

***
— Я Мишку в городе видела… С жен-щи-ной. Мишка очень похудел… Он болеет?
— Нет, Мишка не болеет. Бертхильд, когда Майк стал для тебя Мишкой?
— Ты же называешь его Мишкой.
— Да хоть Васькой. Мало ли, как я его называю? Ты своего мужа Пупсиком называешь…
— Ты такая злая. У вас проблемы в семье, да?
— Нет. Мы живы-здоровы, худеем от счастья.
— Не похоже, чтобы ты худела. А Лилька говорит, что вы разводитесь.
— Значит — разводимся. Лильке лучше знать.
— Я, правда, переживаю. Так вы не разводитесь? А кто эта женщина? А почему Майк похудел?

***
— Мишка, ты ведь… не католик… Вы делали сыновьям обрезание?
— Ирка, у тебя ведь… сейчас нет мужчины… Сколько раз в неделю ты мастурбируешь?
— Ты задаешь неуместные, абсурдные вопросы. В цивилизованной культуре дискуссии существуют границы толерантности и понятие порядочности.
— Я не понял, почему твои masturbating preferences являются твоим личным делом, а репродуктивные органы моих сыновей – предметом общественного достояния?
— Не смей меня оскорблять. Стыдно отвечать — не отвечай.

***
— Я вот смотрю на тебя и не понимаю: как такой образованный человек может верить в Бога?
— Я вот сижу возле тебя и не понимаю: Господи, столько свободных мест… как меня угораздило сесть возле тебя?

***
— За пятнадцать лет брака я ни разу не испытала оргазм.
— Окей. Мне становится многое понятно.
— Поэтому я выгляжу так молодо.

***
— Почему мне хочется блевать, когда слышу слова „авторка“, „профессорка“? Врачка?
— Идиотка, психопатка. Обычное словообразование.
— Тихо! Потому что вы оба — шовинисты. ‚Феминистки‘ услышат, трахнут по башке лопатой.
— Однако. Какие жлобки.

***
— Были на детской площадке. Видели 12-летних матерей и 60-летних отцов.
— Понравилось?
— Не очень. Много думали… Николас?
— (разводит руками) Мно-о-го думали.

Молчаливый Коленька усыновил Рихарда и проводит все свое свободное время у него на руках.

***
— Dad, получается: любовь — психологическая зависимость, вера в Бога — психологическое расстройство…
— Да, Henry, жизнь — сплошная психопатология.

***
— Рихард, а вот вы, русские, тоже нормальную Пасху празднуете?
— Нет, Маргрит. Мы, русские, празднуем оргическую вакханалию с парадом и фейерверками.

P.S. Покорно просим прощения у тех русских, которых мы дискредитировали и приносим свои извинения тем русским, которых мы скомпрометировали.

Раскланиваемся на все стороны и удаляемся в запорошенную снегом провинцию, раздавая направо и налево неоновые воздушные шары. Синоптики в провинции обещают Пасху.