Wo Liebe wächst, gedeiht Leben

ЗНАЧИТЕЛЬНО ПРИЯТНЕЙ ПРОСЫПАТЬСЯ, ЕСЛИ тебя будит поцелуями красивый мужчина, а не хамские голодные коты.

***
Маленький мальчик Генри называет меня спящей красавицей и матрешкой. Синеглазая эльфа Эден называет меня кенгуру и хихикает. Кенгуру из меня плохой. Прыгать мне не хочется, а хочется спать и жрать. Желательно круглые сутки. Одни сутки — жрать. Другие сутки — спать. При таком образе жизни я месяца через два превращусь в колобка.

***
— У жирафа четыре лапки.
— Ноги.
— Лапки.
— Ноги.
— Лапки. У кота четыре ноги.
— Лапки.
— Ноги.
— Лапки.
— Ноги. У собачки четыре лапки. И у меня четыре лапки.
— Эден, не сочиняй. У тебя не четыре лапки, а две ножки.
— Я не сотиняйу… йу-йу… йу-йу-йу, я итепйитийу… йу-йу… йу-йу-йу десвисельность.
— Йу-йу… йу-йу-йу? Десвисельность?
— Да. Как папа.

Гордо спускается с дивана и уползает на четвереньках в прихожую. Наверное к зеркалу. Папа делает вид, что он ни при чем.

***
Любвеобильная кошка Катценбург предлагает моему мужу интимные отношения. Приходит и ненавязчиво демонстрирует всё, что могло бы заинтересовать мужчину. Кошачьего мужчину. Муж стесняется, снимает Катценбург с дивана и вежливо поясняет: „Катценбург, я не несу ответственности за твои оргазмы. Иди договаривайся с Фрицем“. Катценбург идет договариваться с Фрицем. Фриц машет лапами и скрывается днем в бункере. Ночью у котов случается любовь. Утром я, прикрыв от ужаса глаза, устраняю следы амурной битвы титанов.

***
Случайно узнала от мужа, чем приличные люди занимаются в задиванных бункерах: „Китти, сейчас же опусти лапу, хватит лапоблудничать. Никого твоя интимная жизнь не интересует. Иди в бункер и занимайся там чем хочешь, как все приличные люди“.

***
Вернувшись из бункера, заметно повеселевшая Китти усаживается возле синеглазой эльфы Эден и сладострастно наблюдает, как она ест: „Китти, уходи. Не попрошайничай. У тебя пузо по полу прыгает. Now, drop and give me twenty!“

Какое счастье — папа дома.