В провинции — снег

КОТЫ СИДЕЛИ НА ПОДОКОННИКЕ и злобно смотрели на улицу. Фриц тайком утирал скупую кошачью слезу, Котя грозила кулаком и материлась. На выходных коты находились на попечительстве у Женевьевы и Минки.

***
Когда мы с Майком справедливо распределили между собой подростков, эльфов и собак, когда все были посажены, пристегнуты, приклеены и привязаны, Костя вдруг забеспокоился, скривился и принялся громко кричать „Бежим, бежим, бежим!“, что в переводе на русский значит: „Скорее бежим в туалет! Если не побежим, будет вам сюрприз. Так и знайте“.

Майк отстегнул, отклеил, отвязал серьезного эльфа и поволок его домой. Майк бегает очень быстро и, судя по характерному звуку из таинственных глубин дома, в пятницу он установил новый рекорд, наконец-таки достигнув сверхзвуковой скорости. Этого оказалось недостаточно.

Маленький эльф загрустил, честно признался: „Не добежали…“ — и сокрушенно расплакался. У Майка одновременно защекотало в носу от смеха и защемило от жалости сердце. „Костенька, ну что ты плачешь? Ну, не плачь — успокойся! Ну, подумаешь… Такая неприятность с каждым из нас произойти может. И с Китти, и с Фрицем, и с мамой“, — беспардонно компрометировал меня с котами муж и не стыдился. Костя призадумался и рассудительно спросил: „И с тобой?“ „И со мной, — покорно признался Майк, — как же: со мной — в первую очередь“.

Раз уж такая неприятность может произойти даже с папой, на редкость авторитетным и разумным человеком, то маленький эльф решил больше не плакать. „Маме не скажем“, — тревожно потребовал он. „Конечно, не скажем“, — покладисто согласился Майк.

В это время синеглазая эльфа Эден отказалась спокойно сидеть в машине, сбросила с себя диктатуру детского сидения и деловито носилась по дворовым окрестностям. „Коленька, пойдешь гулять?“ — вежливо поинтересовалась я у молчаливого эльфа. Коленька надул щеки и отвернулся.

***
Генри опрометчиво выбрал машину, в которой сидела синеглазая эльфа Эден. Синеглазая эльфа Эден отдала безоговорочное распоряжение: „Будем петь!“ — и затянула разухабистую песню du jour:

„Bruder Jakob, Bruder Jakob,
Schläfst du noch? Schläfst du noch?
Hörst du nicht die Glocken?
Hörst du nicht die Glocken?

Ну, пой! Ну, пой! Генри, почему ты не поешь?“

„Ding, ding, dong. Ding, ding, dong“.

Через полчаса Генри бился головой о стекло и жалел, что не залез в багажник.

***
Дремучая провинция услаждала наш взор белоснежными полями, хвойными лесами, приветливой дичью, пасущимися на лугах конями и развешанными на веревках возле старых домов белоснежными же трусами невероятных размеров. По всей вероятности Гаргантюа и Пантагрюэль теперь живут в дремучей провинции.

***
В дремучей провинции синеглазые эльфы навещали прадедушку. Прадедушку эльфы очень любят, поэтому, еще не доехав до дому, синеглазая эльфа Эден оповестила всю округу о своем прибытии: „О-оопа, о-оопа, – экзальтированно вопила синеглазая эльфа Эден, высунув макушку из окна машины, — о-оопа, ты меня видишь? Это яяяяя, па-аапина дочка“. Радостный эльфийский голос воспарял жаворонком под облака и мчался благой вестью к ближайшей деревне (3 км) и, надо полагать, к ближайшему городу (14 км). Прадед папину дочку видел и даже узнавал.

После традиционной душераздирающей сцены воссоединения эльфов, во время которой Эден успела поведать прадеду о всех важных событиях, спеть новые песни и рассказать сказки, нам удалось извлечь из машины близнецов. Близнецы позволили себе более сдержанное проявление чувств. Костя важно протянул руку и прошелестел: „Приветствую!“, Нико спрятался за отца и предупредил: „Я немного очень устал“.

***
Лучшее лекарство от скорби и старости — это эльфы. Дедушка вдруг помолодел лет на двадцать, бегал за эльфами, прятался от эльфов, лепил снеговика и жарил блины.

***
Лучшая система безопасности — это снег. Утром из ребусов следов в снегу я почерпнула интересную информацию о любовной жизни котов, затейливых прогулках гусей, важных делах четырех гигантских собак и узнала, в каком направлении скрылись Майк и Генри.

Возвращаться в шумную метрополию категорически не хотелось.

***
Генри в этот раз решительно не везло. По дороге домой ему пришлось присоединиться к хору близнецов:

„Are you sleeping? Are you sleeping?
Brother John, Brother John!
Morning bells are ringing
Morning bells are ringing…

Henry, Henry, Henry, sing!“

Генри бился головой о стекло и подпевал:

„Ding, ding, dong. Ding, ding, dong“.

***
К воскресному вечеру у Минки подозрительно тряслись лапки, но мы феноменально изобразили отрешенность и решили не вникать в суть проблемы. Фриц встретил нас в парадной униформе, Китти сказала: „Ш-ш-ш!“ — и присоединилась к мистическим задиванным партизанам. Будет мстить.

***
Если выпадет снег, через неделю опять поедем.