Baby, I think we both are sick. I kind of like it.

– I THINK I’M kind of sick.
– Только думаешь?
– Do not interrupt me while I am talking. Я пребываю в состоянии сильного душевного волнения.
– Excuse me, не заметила.
– Так вот… когда Генри открывает дверь в свою комнату, и я вижу весь этот фантасмагорический бардак, то моментально вспоминаю твою комнату – и у меня срабатывает непроизвольный рефлекс, и отключается префронтальный кортекс.
– И включаются механизмы возникновения эрекции?
– Я пытался деликатно избежать упоминания этого факта.
– У тебя хорошо получилось, не волнуйся.
– Спасибо большое. Я тебе премного благодарен.
– Ммм… a случается это всё потому, Майкл, что ты – развратник!
– А случается это всё потому, Линда, что меня таким сделала ты, неряха!
– Я не поняла: ты что обзываешься? Это не у меня проблемы с префронтальным кортексом! Никакая я не неряха. У меня в комнате никогда не было фантасмагорического бардака, только – творческий хаос. Кому какое дело, что на подоконнике лежал забытый доисторический бутерброд и становились черными яблоки? Ну и что, что везде валялись горы книг? Ну и что, что я целую неделю закидывала в угол верхнюю одежду, а в субботу запихивала огромный ворох грязного белья в стиральную машину: красное с белым, синее с розовым. Красивее меня никого в школе не было! Где ты еще видел такую роскошную цветовую гамму? И скажи спасибо, что я тогда застенчивая была. Сейчас я запросто и трусы на люстре развешу.
– Стесняюсь признаться, но трусы заинтересовали бы меня больше всего.
– Говорю же – развратник. И потом, у меня совершенно не было времени на уборку. У меня появились новые интересы.
– Да-да. Озвучь новые интересы?
– Например, голый ты.
– Например, голый я?..
– Угу. У девочек тоже возникают проблемы с префронтальным кортексом.
– Окей. Уговорила. Не неряха. Но с беспорядком в комнате у Генри однозначно что-то надо делать…

***
– Где в тексте секс?
– Какой секс? У тебя что-нибудь кроме секса в голове есть?
– Есть. Ты, дети и вольный ветер.
– Я не могу писать в одном тексте про секс и детей. Мне стыдно.
– Что писать-то? Сцены откровенно сексуального характера?
– Дурак ты. Нет. Вообще не могу.
– Я не знаю, woman, как ты своих детей делаешь, я своих делаю исключительно этим способом.
– Извращенец.
– Филистимлянка.

***
– … физическая манифестация любви.
– Jesus Christ! Once again. What a thing?
– Физическая манифестация любви…
– What is it? Sex? Так не городи, а пиши – секс. S, e, x – три буквы, коротко и емко.
– Что значит – не городи? В моей реальности феномена „не городи“ не существует. Без „не городи“ и текст очень короткий получается.

***
– Я вот пока писала, думала: мы значительно хуже 16-летних. Может быть нам стоит сходить в театр или почитать серьезную литературу?
– Непременно. В феврале на Берлинале покажут премьеру фильма „50 оттенков серого“. Сходи, посмотри, приобщись к культуре.
– Почему „сходи, посмотри, приобщись“? А ты?
– А я дома примитивный посижу.
– Я прочитала в телетексте, что не сняли сцену с тампоном в ванной…
– This is a tragedy. Упустили квинтэссенцию романа.

Понимаю, что мы бесшабашные аморальные субъекты, не читавшие произведения и видевшие мельком трейлер к фильму, но даже нам кажется показ этого шедевра мировой литературы на Берлинском кинофестивале нелепой безвкусицей. Садомазохизм для широких масc населения? BDSM for laymen? Really? Just how did they sink so low?

Advertisements

This is a tragedy. A real tragedy.

>- СУП ОЧЕНЬ ВКУСНЫЙ, ПРАВДА-ПРАВДА, честно-честно…
– Суп не буду.
– Почему не будешь? Попробуй ложечку.
– Не буду. Суп прокис.
– Нет же, суп свежий.
– Не свежий. Суп прокис вчера.
– Коленька, не сочиняй, пожалуйста. Я его только что сварила.
– Нееее буу-уууду.
– А пирожок будешь? С картошкой?

Даю пирожок, наливаю в кружку овощной бульон. Пока я бегаю возле миксера и забрасываю в него клубнику, ананас и апельсины, синеглазый эльф начинает подозрительно пыхтеть. Смотрю на эльфа. Эльф откусил пирожок, заглянул в начинку и ужас сковал крохотное эльфийское сердечко: среди воздушной картофельной массы красовался один. один. один кусочек жареного лука. Синеглазый эльф возмутился, залез в пирожок по самые уши и избавился от ненавистного ингредиента. Сидит и приговаривает:

– This is a tragedy. A real tragedy.

В эльфийских семьях real tragedies происходят с утра пораньше.

Отважно сдерживаю хрюканье, повернувшись спиной к эльфу. Эльф завтракает.