Новый год

РАССВЕТАЛО. ХОЛОДНЫЙ ВЕТЕР ПРОБИВАЛСЯ сквозь щели в стенах дома и гудел по пустым комнатам. Она долго лежала на кровати, с испугом разглядывала серый потолок в водяных узорах. Слева от комода с потолка свисал провод без патрона и без лампочки. Комната была обставлена бедно, а обои с розовыми динозавриками вызывали, по крайней мере, непонимание.

„Где я?“ – пыталась она тщетно вспомнить. В голове недружным хором орали мартовские кошки и требовали опохмелиться. В глазах мельтешило. Держась за лоб прохладной ладонью, она поднялась и подошла к окну. Небо, темно-синий ковер с замысловатым узором звезд, распростерлось над деревней. На улице стояла кромешная тьма, лишь на востоке появлялись первые солнечные разводы. Ночь противилась дню. Шел снег.

Она накинула мохеровый халат и испуганно ойкнула, заметив свое отражение. Из мутного зеркала на стене на нее глумливо пялилась незнакомка с растрепанными волосами и броским макияжем, нелепо размазанным по всему лицу. Поражали груди: они выглядывали из глубокого декольте и, кажется, хихикали. „Что ж это делается?“ – негодующе прошептала она, потуже завязала пояс и пошла искать виновников.

***
В коридоре неровными рядами стояло барахло. Здесь можно было заметить и железную спинку от кровати, и пустые банки из-под варенья, и старые лыжи, и сейф, дверца которого была закрыта, а код давно потерян.

Из глубины лабиринта маленьких комнатушек и извилистых переходов раздавались неясные звуки. Она прислушалась и пошла навстречу веселой, новогодней музыке. „Тоже мне Ариадна нашлась“, – прошептала она иронично и выругалась, больно ударившись коленкой об угол пыльного сундука.

На кухне сидел выпивший Дед Мороз в красных стрингах и сердито выискивал в березовой кадке крупный огурец. На столе преобладал беспорядок, а посередине комнаты в обнимку с эльфами похрапывал лось Иннокентий, известный в окрестностях под именем Рудольф. Сизый от постоянного употребления горячительных напитков нос Иннокентия светился в свете лампадки кровавым рубином.

– Н-да, – многозначительно произнесла Снегурочка и уселась на лавку супротив пожилого родственника, которого она, честно сказать, недолюбливала.

Дед Мороз что-то буркнул, радостно промычал, выловив огурчик из рассола, и зажевал его с видимым удовольствием.

– Тебе бы не мешало одеться, – апеллировала внучка к совести зарвавшегося деда. – Люди увидят такую срамоту, стыда не оберешься.

Дед Мороз хотел возразить, но усталость от суматохи и кутерьмы последней ночи давала о себе знать, поэтому он лишь махнул рукой. Дверь скрипнула и на пороге появилась юная кучерявая овца в прозрачном облаке ледяного воздуха. Она надменно посмотрела на Снегурочку, налила себе стакан водки, выпила до дна и улеглась рядом с лосем, положив голову на мешок. Мешок недовольно хрюкнул и показал розовый пятачок.

– Что здесь была за оргия? – спросила Снегурочка и рассерженно поправила новые груди.

Дед Мороз пошло хмыкнул, закатил глаза к потолку и лаконично произнес:

– Да… вот…

Затем засопел и полез в кадку за очередным огурцом, прислушиваясь к дребезжащему из угла звуку.

– Мать честная, – засуетился он внезапно. – Супруга… супруга звонит.

Дед Мороз побледнел и принялся искать свой мобильный телефон. Разговор был коротким. Дед Мороз поднялся, пошатываясь, и начал одеваться. Одежда была помята. Красной бархатной шубе не хватало правого рукава. Чебурашковый мех, привезенный прошлым летом из отпуска в Бразилии и вшитый в костюм супругой, блистал своим отсутствием. Новые сапоги пропали, а на их месте красовалась пара стоптанных кроссовок китайского производства.

– Ох и получишь ты от старой, – ехидно констатировала Снегурочка. – За всё получишь. И за ночные прогулки, и за девок, которым глазки строил, и за новые груди.

– Сама просила, – недовольно оправдался Дед Мороз, представил праведный гнев супруги и моментально осознал, что в этом году слегка перебрал. – А девки… что девки? Ты же знаешь, у меня такая служба. Надо быть коммуникабельным, разговорчивым, общительным. Тогда и люди заинтересуются, и бизнес рентабельным станет. Не зря я десять лет теорию коммуникации в Гарварде изучал…

– До следующего года, что ли, Кеша? – ласково спросил он лося и пнул его под правый бок.

Иннокентий открыл один глаз, гордо кивнул головой и снова уснул.

Эльфы засобирались в дорогу.

***
Снегурочка вышла в сени и натянула на себя импортное пальто с воротником из горностая. Гринпис горностая не одобрял, но Снегурочку это не волновало. Не то чтобы она была безответственной, просто – не волновало. Она оглянулась на сонного Деда Мороза, стоящего позади нее с посохом, и смело вышла в пургу.

До Лапландии было далеко.

Advertisements