Превращение

ПЕТРУЧЧО РИЧЧИО СТАЛ ВЛАДЕЛЬЦЕМ дворянской усадьбы.

В приступе великодушия Майкл построил нашему ежику роскошную феодальную виллу из досок, обитых для теплоизоляции войлоком и покрытых для герметичности пленкой. Вилла стоит на солидном кирпичном фундаменте. В вилле одна комната без окон, но с отверстием для вентиляции. Вилла меблирована фешенебельными дубовыми, осиновыми и ясеневыми листьями. Меблировка подкупает своим удобством и функциональным минимализмом. Если бы я была ежиком, я бы сразу заселилась (реклама проплачена масонами).

Поставили виллу в укромный уголок сада, прикрыли ветками, присыпали землей.

Мы с синеглазыми ангелами сосредоточили свои старания на гуманитарном аспекте жилищного обеспечения синьора Риччио: принесли миски для еды и питья. Налила я в миску воды, открыла коробочку с гусиным паштетом — и тут с котами произошла метаморфоза.

У Екоторины Змей-Горынычевны (батюшка — Змей Горыныч, дедушка — кот Бегемот) подогнулись колени, она в порыве дикого ужаса схватилась за сердце и привалилась спиной к дереву. У Федора Иннокентьевича подозрительно заблестели глаза и задрожала нижняя губа, но он старательно не подавал виду и обмахивал хвостом находящуюся на грани нервного срыва Екоторину Змей-Горынычевну.

«Как ты могла? Ну, как ты могла? Как тебе не стыдно, тварь ты двуногая, животное двуличное? Как только у тебя рука поднялась отдать этот нектар и амброзию, это божественное яство, этот питательный, честной ленью заработанный паштет чужеродному ежу-проходимцу?» — полыхали на меня пламенем немого негодования четыре громадных кошачьих глаза. Я покраснела.

Коты поддерживали друг друга за талию и шествовали за нами на дрожащих лапах похоронной процессией. За кулисами рокотал мрачный голос Шопена.

***
Обиделись, второй день меня игнорируют, шипят, обзываются, ловят лапами за ногу и улепетывают в задиванные леса.

Я бы облачилась в грубую власяницу, посыпала бы голову пеплом и поползла бы на коленях в Ватикан испросить за свой грех индульгенции, но не простят ведь, не простят, я этих котов знаю. Трепещу в страхе пред кровавой местью.

Advertisements