Татьяна Касталион

ТАТЬЯНА ХИХИКНУЛА И БЕРЕЖНО провела по воротнику белой шубы. „Я её заслужила“, — подумала она и отхлебнула из рюмки глоток отменного французского коньяка. „И не стыдно?“ — пыталась логически аргументировать совесть. — „Помалкивай, дуреха! — парировала Татьяна. — Придут гринписовцы, я тебя первую на научные эксперименты отдам. Больно ты умная стала“. Совесть призадумалась и погрузилась в длительное молчание. Кому хочется, чтоб его сдали на научные эксперименты? А Татьяна могла, совесть это понимала, Татьяна запросто могла. Совесть звали фрейлейн Косима, но она предпочитала оставаться в тени, поэтому этого никто не знал.

Вторник — унылый день, а впереди еще целая неделя. Работать не хотелось совсем. Наступала весна, весна с душистым воздухом, лазурным небом, распускающейся листвой деревьев и прохладным вечерним дождем. По утрам мороз все еще покрывал лужи тонким слоем льда, но к полудню выходило солнце и согревало все своим теплом. На березе под окном устроились два белогрудых голубя и тихо ворковали. „Интересно, а можно ли с голубями…“ — подумала Татьяна, но быстро отсеяла эту идею. С голубями не так отрадно, другое дело — пингвины. Есть в этом времяпровождении что-то томное, аристократическое.

Татьяна была и впрямь аристократкой. Урожденная княжна Касталион из старинного франкского рода. Иногда Татьяна даже скучала по былым временам, свидетельницей которых она была лишь по красочным рассказам своей бабушки, годами умудренной княгини Александры, да по старым, поблекшим фотографиям из семейных альбомов. „От бала я сейчас, пожалуй, не отказалась бы“, — лениво подумала Татьяна и вернулась к столу. Ее ждали два романа и груда присланных дилетантами рукописей. Работать все еще не хотелось.

Издательский дом „Руппельфукс“ располагался на Липовой аллее в том же здании, что и муниципалитет. Бюро были уютные, а вид на город и вырисовывающийся вдали горный хребет ошеломлял. Татьяна взяла в руки карандаш и принялась рассеянно редактировать очередную главу произведения, когда раздался звонок телефона.

— Касталион, издательство „Руппельфукс“, — сказала она привычно, отбросив со лба непослушную прядь волос. Звонил Алоизий Руппельфукс, владелец издательского дома.

Господин Руппельфукс был строгим, но справедливым начальником. Он никогда не делал своим подчиненным поблажки, никого не принимал на работу по знакомству и являлся персоной высоких моральных качеств. Он был невысокого роста, немного полноватым и лысым, чем вызывал у особ прекрасного пола насмешливые улыбки. Романов на рабочем месте Руппельфукс из принципа никогда не заводил, а так хотелось, так хотелось. Он жил в старом доме на окраине Майдорфа в маленьком апартаменте и писал денно и нощно стихи. Иногда он читал их вслух своему черному коту Фридриху, но животное не понимало всей глубины боли и одиночества хозяина. „Какой же ты осел“, — невесело констатировал Руппельфукс и выгонял кота из комнаты. Затем укладывался на старую скрипучую кровать и долго думал о неблагодарности бытия.

На вопросы шефа Татьяна отвечала кратко:

— Нет, господин Руппельфукс, рукопись еще не получила.

— Да, я понимаю, что время подгоняет.

— Хорошо, господин Руппельфукс, я непременно все узнаю.

— Да, прям сейчас. До свидания.

Быстро закончив назойливый разговор, Татьяна задумалась. Время и правда — подгоняло.

Advertisements