Заметки задиванной оппозиции

ПРИЕХАЛА МАМА, ВСЕХ ТИРАНИЗИРУЕТ. Привезла Пушеля и Кошацку.

Кошацка, беспутная греховодница, сразу заулыбалась и полезла знакомиться с Федором Иннокентьевичем (он же Фридрих Базилей, рыжая морда и ах ты, змееныш). Катценбург расстроилась вероломству законного супруга и залепила Кошацке пощечину. Кошацка взвизгнула. Разнимали всей семьей.

***
Катценбург с Базилеем сформировали задиванную оппозицию, никак не могут простить нам появление нового щенка в семье. Втихомолку пакостят, на лесть (Ну, Федь, Феденька, вылезай из-за дивана. Федь, я тебе вкусняшку дам. Кoть, выходи. Дай поглажу. Ну, Кoть, что ты как не родная?) не реагируют. Котов не видать, еда из миски пропадает. Мне кажется, они владеют телекинезом.

***
«That’s a Shiloh Shepherd Dog. His name’s Orion. He’ll stick around for a while», — застенчиво пояснил масон, извлекая из-за пазухи что-то толстое и меховое. Так у нас появился Орион. Он обут в пижонистые черные башмаки, у него очень серьезный черный нос и если внимательно приглядеться, то создается впечатление, что на этот самый нос непредвиденно приземлился Нортроп B-2. Величавость внешности завершают задорные уши и деликатное брюшко. Когда теплый плюшевый Орион вырастет, он достигнет 80 см в холке и 60 кг в весе. Увалень-увальнем. Фантастически обаятельная личность. Дрессирует котов. Охотится на Катценбург, залихватски оседлывает. У Катценбург от такой беспардонности глаза становятся еще больше, а голос пропадает. Презабавная картинка.

***
«Иди, иди, иди отсюда. Не валяй дурака». Mама беседует с Пушелем и одновременно варит холодец. Большую кастрюлю. Не понятно для кого, мясо в семье никто не ест. Морально готовлюсь к схватке титанов, размышляю, кому бы сплавить холодец. Мечтаю в свой черед о задиванной оппозиции.