Cantare amantis est

НОВЫЙ НОУТБУК ЗАДУМЧИВО ШУРШИТ, контактные линзы злобно шипят в дезинфекционном растворе, этажом выше под популярные шлягеры сибирячки Елены Петровны Фишер гремят по паркету инфернальными каблуками одалиски необъятного менеджера Акселя.

Atemlos durch die Nacht
Spür‘ was Liebe mit uns macht

День закончился. На улице темно. Стеклянными каплями барабанит по стеклам дождь. Ослепленный неоновыми огнями город впадает в тревожную дрему.

Ближе к полуночи над крышей нашего дома образуется невидимая трещина в пространственно-временном континууме и за окнами материализуется параллельный мир. Я слышу внятное «Привет!» и высовываюсь из окна. Улицу тускло освещает фонарь. Кругом ни души, и только по дороге в сторону метро важно шагает лиса. Привет и тебе, лиса! Расскажи кому — не поверят. Я задумчиво закрываю окно и с детским восторгом превращаюсь в созерцателя великого переселения народов.

Тихо скрипит дверь. В двери появляются усы, янтарный глаз и пушистое вислоухо. „Вали отсюда!“ — немедленно раздается с кровати приветливый голос вроде бы спящего масона. Из поля моего зрения мгновенно пропадают пушистое вислоухо, янтарный глаз и усы. Царица воинственного шотландского народа Екоторина фон Катценбург мрачно вздыхает и скрывается в неизвестном направлении.

Тихо скрипит дверь. В двери появляется Найда, элегантная немецкая овчарка и по совместительству строгая няня синеглазой эльфы Эден. Найда — единственный благоразумный персонаж в семье и относится к своей должности с педантичной серьезностью. Когда синеглазая эльфа Эден спит, Найда бодрствует возле ее кроватки в удобной плюшевой корзине. Когда синеглазая эльфа Эден просыпается и начинает с видимым удовольствием интерпретировать средневековую куртуазную лирику, Найда приходит и приглашает синеглазого отца синеглазой эльфы Эден насладиться виртуозностью исполнения юного менестреля.

В это время на поле боя — окрыленные любовью Фортуны, возглашая похвалу небу, — возникают Царица Екоторина и центурион Фридрих Базилей. Мелкими перебежками они достигают Обетованную постель и прячутся под покрывало. Свершилось! Вот оно — кошачье счастье.

Я же страстно ненавижу новый «Пакард», проклинаю неудобный интерфейс и предаю анафеме сенсорную панель. Der Teufel soll euch holen! И временно забываю все вокруг.

Тихо скрипит дверь. В двери появляется масон. Правой рукой он прижимает к себе маленькую синеглазую эльфу Эден, в левой руке по привычке ловко балансирует тарелку с перекусом: шоколадные кексы и молоко. Чего уж там? Час ночи — самое время перекусить.

Коты затаились, по моему даже не дышат. Но не тут-то было. Пухлая, шаловливая ладошка залезает под покрывало, хватает кота за хвост и с упоением играет им в паровозик. Посрамленный центурион Фридрих Базилей выезжает из-под покрывала на роскошном рыжем хвосте. В глазах скорбь, печаль и тихие укоры судьбе. Царица Екоторина тоже старательно мирится с поцелуями, стальными объятиями, выворачиванием ушей и выдергиванием усов. Надолго ее не хватает.

Достаточно на сегодня. Терпение лопнуло. Коты громко протестуют, пишут петицию представителям Гринпис и с поникшими головами покидают Любимый угол. Попытка вторжения потерпела полное поражение и на простыни щедро сыплются крошки, подушки обильно поливаются молоком. Не прошло и часа… Довольный, сытый, уставший дуэт погружается в объятия Морфея.

Тихо скрипит дверь. Коты несут караул. В двери в который раз появляются усы, зеленый глаз и пушистое ухо с кисточкой. С кровати раздается равномерное дыхание. Уши с кисточкой, зеленый глаз и усы ненадолго исчезают; появляются усы, янтарный глаз и пушистое вислоухо. Коты, бесшумно, на цыпочках, низко пригнув головы к ковру, еще раз вторгаются на территорию Обетованной постели. Только бы не пошевелиться. Только бы не вздохнуть от радости. А если вот так… — и мягкая лапка осторожно ложится масону на щиколотку. Блаженная тишина. А если я… — под боком как-то спокойней. Центурион Фридрих Базилей триумфально занимает правый берег Рейна свое почетное место. Царица Екоторина пытается вытеснить римлянина с благодатных территорий, но быстро сдается и заваливается под левый бок.

Тихо скрипит дверь. Найда вежливо просит меня следовать за ней. Близнецы спасены в последнюю секунду от одиночества, накормлены и уложены на мягкие подушки.

Найда ведет спартанский образ жизни. Она избегает языковых и культурных конфликтов с котами и довольствуется земельными наделами на окраине Обетованной постели, i.e. на ковре.

Atemlos durch die Nacht
Bis ein neuer Tag erwacht

Down with that Packard Bell! Выключаю лампу и засыпаю под нежный стук любимых сердец, укрывшись восхитительно лиловым, мягким, уютным покрывалом, которое мне неделю назад подарил масон, потому что я постоянно мерзла и которое всей душой полюбили и коты.

Дверь не скрипит до утра.

***
А масон… масон просыпается чуть свет, оплетенный гроздями спелых котов и синеглазых эльфов. Его отношения с кошачьей знатью складываются непросто, но миска свежего тунца, банановый шейк с миндальным молоком и стакан горячего ежевичного чая с лимонной вербеной и малабарской травой предупреждают обострение конфликта и временно примиряют враждующие народы. До вечера…

И вновь открывается окно в сказочное измерение, и вновь начинается великое переселение народов.

Advertisements