La stagione delle piogge

ВЧЕРА НОЧЬЮ ШЕЛ ДОЖДЬ. Сначала я не поверила своим глазам. Удивилась, поразилась, пленилась завораживающим волшебством: с неба падали конфеты. В синих, оранжевых, фиолетовых и золотых обертках, блестящих в свете луны. Конфеты с начинкой из арахиса, миндаля, лесных и грецких орехов. Конфеты из темного и белого шоколада. С мятой, с лепестками роз, с чили. С коньяком, ликером и виноградной водкой. Янтарные сливы, красные вишни, желтые лимоны. Ириски, карамельки и батончики.

Сегодня утром я выглянула в окно. Это не сон! Везде лежали конфеты: самоцветной россыпью на газоне, отважными корабликами на воде, на маркизе венецианской кондитерской, на лестнице Собора, под апельсиновыми деревьями, на лавках и на каменном парапете.

Иногда холодный северный ветер приносит на головы удивленных горожан рыбные дожди. И тогда с неба падают окуни, лососи, щуки. Я никогда не слышала, чтобы с неба падали рыбные блюда, уже сервированные на фарфоровой тарелке, с серебряными приборами, например, храймех, или гефилте фиш, или форель и спаржа с соусом из лимона и петрушки, или тушенная треска с оливками и помидорами, но уверенна, что бывает и такое. Иногда на головы удивленных горожан сыпятся старинные монеты из пиратских кладов, из сокровищниц тайных орденов, из потерянных богатств тамплиеров. Иногда белоснежные каллы, пушистые шарики одуванчиков, рододендроны, незабудки. Рассказывают, что в провинциальном городе N, что находится недалеко от Берлина, холодный северный ветер приносит даже младенцев. Оставляет на крыльце, закутанными в кружевные одеяльца, поет колыбельную песню, — и тихо так улетает. Давно известно, что ветром передвигаются лягушки и головастики.

И не верьте, если вам скажут, что вчера ночью мы с кошками доедали клубнику, допивали шампанское и выкидывали с террасы сладости. Сущий вздор!